Песочные часы
Шрифт:
Вот бы кто открыл нам портал — тогда большая часть проблем решилась. Но это, наверное, сложно и не всем доступно.
Разумеется, когда хозяин вернулся, ему доложили о разговоре с нориной Дорраной — если только можно было назвать разговором вылитый на меня ушат помоев из оскорблений. Не знаю, как он отреагировал, что сказал слуге, я мельком слышала только, как норн назвал её, уже наедине с собой, сукой. Я как раз принесла ему чистое бельё и, входя, услышала позвякивание посуды (ударил кулаком по стулу) и брошенное в сердцах: 'Сука, я тебя
Я мышкой проскользнула в ванную, решив начать с неё, а рубашки разложить по местам позже, когда хозяин уйдёт. Но он услышал, что в комнате кто-то есть, окликнул. Я отозвалась, вышла и поклонилась, пробормотав дежурное: 'Рада вас видеть, хозяин, обед будет подан в положенное время'.
— Что она тебе наговорила? — норн подошёл, взял меня под руку и заставил пройти внутрь.
Решив совместить обязанности — ответы на вопросы и работу горничной, я открыла шкаф и начала развешивать и раскладывать чистую одежду. Сказала, что ничего особенного норина мне не поведала, просто интересовалась сыном и выказала недовольство моим нарядом.
— Подобного больше не повторится, хозяин, впредь на прогулки с норном Рагнаром я буду надевать форменное платье торхи. Что-нибудь ещё, хозяин?
— Ты… ты назвала собственного сына норном Рагнаром? — медленно, будто осмысливая, переспросил он.
— Разве я не права, хозяин? Он ваш сын, будущий виконт Рагнар Аджентин альг Тиадей, а я, как правильно подметила норина Доррана альг Атальвин, всего лишь выносила его, а теперь кормлю. А потом стану его рабыней.
— Ты его мать, Лей, слышишь?! — хозяин встряхнул меня за плечи. Не удержав, я уронила оставшееся бельё. — И всегда ей останешься. А норина Доррана… Выброси из головы весь её бред!
— Как прикажите, хозяин, — я присела на корточки и принялась собирать разбросанные вещи. — Извините, я такая неловкая…
— Ты специально? — простонал он, наклонившись и помогая ликвидировать беспорядок.
— Что специально, хозяин?
— Сама знаешь. Перестань кланяться, извиняться, напоминать мне о своём статусе и подумай, какой подарок хочешь получить. В этот раз выберешь его сама.
Я пристально взглянула на него и уточнила:
— То есть, вы даёте слово норна, что выполните любое моё желание?
Резко выпрямившись, хозяин переменился в лице и, не глядя, бросил бельё на полку. Пальцы нервно сжались. Покусывая губы, он молчал, потом начал переодеваться к ужину.
Я терпеливо ждала ответа.
Очевидно, норн теперь сожалел о своей щедрости. Конечно, ведь я могла попросить, что угодно. И вовсе необязательно дорогую безделушку.
— Нет, — наконец ответил он. — Никакого слова я тебе не дам. Всё будет в пределах разумного. Но, судя по твоим словам, свой подарок ты уже выбрала.
— Да. Я хочу почувствовать себя свободной.
Судорога на миг перекосила его лицо. Значит, предвидел. И боялся. А ведь Тьёрн прав, по закону я могу получить
Крепко сжал пальцы в кулак и, не глядя мне в глаза, сухо поинтересовался:
— Ты имела в виду вольную?
Не даст. По всему видно, что не даст. Странно, что сразу не накричал, не ответил резким отказом.
— Если хозяин так великодушен и отблагодарит меня за сына, которого так ждал… это же первый мой ребёнок, и он похож на вас.
— На старую традицию намекаешь? — хозяин искоса взглянул на меня. Нет, в его глазах не было злобы, гнева или раздражения, я успела заметить в них растерянность, ещё до того, как её сменило ледяное спокойствие. — Но ты забыла об оговорке: сын должен быть копией отца. Согласись, сложно судить о сходстве с младенцем, ещё слишком рано. Это во-первых. Во-вторых, ключевой глагол в этом законе — 'может'. То есть, это зависит только от меня. И, в-третьих, появлению на свет Рагнара ты обязана только мне, а до этого пять лет… Нет, не отпущу! А даже если бы и отпустил, то ребёнок бы остался со мной. Или ты бы с лёгкостью его бросила?
— Ни за что, — твёрдо ответила я.
— Допустим, ты когда-то получишь вольную — и что, что ты станешь делать? Устроишься в моём же доме служанкой, будешь влачить жалкое существование, изредка видеть сына. Зачем, Иалей? Тебе сейчас так плохо? В тепле, в безопасности, всегда сытой, одетой, ухоженной, не обременённой тяжёлой работой, с крышей над головой. С возможностью купить всё, что хочешь.
— Я хочу почувствовать себя свободной, всего на один день, — настойчиво повторила я. — Побывать за воротами, одеваться, как обычные люди, делать, что хочу. Съездить на прогулку, посмотреть на звёзды… И без браслета.
Была уверена, что откажет, начнёт кричать, напоминать мне моё место, говорить, что я и так должна быть ему благодарна, ценить доброе отношение к себе, но он согласился. Просто вздохнул, сказал: 'Хорошо, но нормальный подарок ты тоже получишь' и выставил из комнаты.
Этот день рождения, наверное, был самым чудесным. Начался он с того, что, когда я проснулась, на столике уже стояли цветы. А через спинку кресла была небрежно переброшена… шуба. Искрящаяся рыжиной, приталенная, с роскошным шалевым воротником лисья шубка. Не удержавшись, примерила её прямо на ночную рубашку — смотрелась изумительно. К глазам шла неимоверно. И столько же, наверное, стоила, учитывая покрой и атласную подкладку с переливающимся рисунком.
Появившаяся через пару минут Фей, пожелала мне доброго утра, поздравила и с таинственным видом юркнула в коридор, чтобы вернуться с горой свёртков и коробок. В них я обнаружила два платья: тёплое зимнее и лёгкое, необыкновенно женственное шифоновое. К каждому было по паре обуви. Ботиночки я надену прямо сегодня.
Судя по вкусу, с каким были подобраны вещи, это госпожа постаралась. Нет, хозяин тоже любит красивые вещи, но не стал бы он возиться с тряпками. Хотя, шубу, наверное, мог заказать. Я в ней на норину похожа.