Песочные часы
Шрифт:
— Если бы ты родила мне ребёнка, сына, змейка… — уже под утро, в полу дрёме, обнимая меня, пробормотал хозяин. — Сын…
— Заведите себе ещё одну торху, хозяин, она родит вам много здоровых детей, — осторожно закинула удочку я.
— Мне вполне хватает одной торхи. Одна жена и одна торха… Ничего, Лей, всё будет хорошо, я уже об этом позаботился.
Когда я проснулась, солнце давно встало, а в доме кипела жизнь. В ужасе сообразив, что проспала, я начала торопливо одеваться, разыскивая разбросанные по всей спальне вещи, привычным движением стащила с постели испачканное постельное бельё и,
Разумеется, получила выговор от дворецкого, да ещё с похабной ухмылкой: мол, разомлела в хозяйской кровати, позволила себе нежиться, будто любовница, а сам норн-то два часа назад встал, других вместо себя вынудила работать.
Хозяина я застала в спальне госпожи: он расспрашивал её о здоровье и выяснял, не нужно ли ей чего-нибудь в городе. Заметив меня, велел ждать его в холле.
Недоумевая, что он хочет мне поручить, я переобулась и спустилась вниз. От слуг узнала, что норн куда-то едет: велел заседлать коня.
— Ну, что стоишь, выходи, — на ходу надевая перчатки, бросил мне с нижнего пролёта лестницы хозяин. — Поторопись, тебе на час дня назначено.
Мне? Назначено? Сердце ёкнуло и забилось часто-часто. От липкого страха засосало под ложечкой, даже вспотели ладони.
— Вы везёте меня к врачу? — упавшим голосом поинтересовалась я, пятясь в лакейскую.
— Да. Врач хороший, больших денег стоит, но мне для тебя не жалко. Специализируется на бесплодии. Не бойся, ничего плохого он тебе не сделает, сначала просто посмотрит, пропишет какое-то лечение. У него магическое образование, так что корень проблемы сразу почувствует. Это не больно, — он по-своему истолковал мой испуг.
Ноги подкосились, и я едва не упала, судорожно вцепившись руками в столик для писем.
Капли, я же постоянно пила капли, а они наверняка оставляют след в организме. Я ведь и могла быть беременна в своё время, день или два, не больше, а они убивали ребёнка в зародыше. Вдруг этот врач умеет определять даже такое?
Не поехать, отказаться? Но по какой причине?
Рассказать хозяину правду? Но он убьёт меня, начнёт сам, а закончит квит.
Оставалось надеяться, что капли не оставляли последствий. Ведь могу же я быть здорова, норн тоже здоров, просто какая-то несовместимость? Или ещё что-нибудь. Шоан, лишь бы это таинственное нечто существовало!
— Какая-то ты бледная, — качая головой, произнёс хозяин, беря меня за руку. — Наверное, истощение сил. Хотя бы поела с утра?
Я сглотнула и кивнула. Страх душил меня.
— Лей, пойдём, не отнимай чужое время. Мне было нелегко уговорить его выкроить для нас часик. Что ты как маленькая!
Я осторожно высвободила руку, опасливо отступила на пару шагов, ближе к кухне, и, опустив глаза, пробормотала:
— Не нужно к врачу. Я должна вам кое-что сказать.
Он отмахнулся, сказал, что потом, а мы и так опаздываем. Я пыталась возражать, говорила, что это важно, но хозяин не слушал. А я ведь хотела признаться, не желала его опозорить.
По дороге хотелось спрыгнуть с коня и сбежать, только я знала, что это бесполезно. Можно, конечно, выпалить ему в лицо, что я пять лет обманывала его, лгала, лишала того, чего он жаждал больше всего на свете, но тогда бы я навсегда осталась лежать на мостовой.
Я не знала, каково наказание за моё преступление, но догадывалась, что парой ударов я не отделаюсь. Даже двадцатью. Двадцать за ложь, ещё столько же за поступок. Или мне полагалась не плеть? Шоан, пожалуй, лучше бы он в минутном порыве убил меня!
Врач жил в респектабельном квартале, застроенном особняками богатых и уважаемых представителей второго сословия и незнатных дворян. К слову, норина Доррана дом здесь себе позволить не могла. Среди жителей преобладали маги и придворные.
В приёмную меня втолкнули почти в бессознательном состоянии, в отчаянье цепляющуюся за все попадавшиеся под руки предметы. Когда хозяин усадил меня на диван в богатой приёмной доктора, я не выдержала и, крепко сжав его запястье, прильнула к нему губами. Если бы могла, на колени бы встала, но удерживала слабая надежда, что всё обойдётся.
— Лей, что происходит? — хозяин встревожено заглянул в мои глаза. — Ты же никогда врачей не боялась. Да ты вся трясёшься! Вспомнила о госпоже?
Я промолчала и отвернулась.
Нет, не могу!
Через пару минут помощница доктора попросила меня войти. Норн остался ждать в приёмной.
Врач велел мне раздеться до нижнего белья и лечь на кушетку. Сначала просто визуально осмотрел, ощупал, уделяя особое внимание низу живота, спросил, не больно ли и вообще, не мучают ли меня какие-либо неприятные ощущения. Потом послушал сердце и задал ряд откровенных вопросов, от которых у меня покраснели уши. Я не могла рассказывать о таком мужчине, но пришлось. А он всё записывал, особенно интересуюсь регулярностью и характером моих отношений с хозяином.
— Странно, девочка, видимых физических отклонений нет, на нужные фазы цикла вы попадаете, сам процесс, скажем так, правильный и тебе приятный, а результата нет. Что ж, давай смотреть, может, ты от рождения такая.
Врач достал какой-то плоский вытянутый кристалл и активировал его заклинанием, отчего тот засветил изнутри ровным фиолетовым светом. Сняв перчатки, он одну руку положил мне под грудь, другой водя кристаллом над моим телом, практически касаясь кожи. Я невольно засмотрелась: в первый раз видела, чтобы предмет парил в воздухе, направляемый лишь движением ладони.
Нахмурившись, доктор приложил кристалл к моему животу. Он мигнул, выдав какое-то изображение, после чего потух. Медик убрал его на место, сделал ещё несколько записей в моей карточке и, обернувшись, покачал головой:
— Здорова ты, милочка, голову хозяину дуришь. Что пьёшь?
Я сделала вид, что не понимаю.
— Кристалл не обманешь. Он определил, что женские органы у тебя в полном порядке и отлично оплодотворяются, а ещё почувствовал семь нерождённых детей сроком до трёх дней, зачатых в течение пяти лет. Сами по себе они бы не умерли, если бы ты им не помогла. Самым простым способом — приняла специальные капли. Только вот как ты их достала? Их торхе без рецепта не продадут.