Пьесы
Шрифт:
МИССИС ХИГГИНС. Ну, я очень рада, мистер Дулиттл, что вы приняли такое благоразумное решение. Тем самым разрешается вопрос о будущем Элизы. Теперь вы можете о ней заботиться.
ДУЛИТТЛ (с меланхолической покорностью судьбе). Да, мэм. Я теперь обо всех должен заботиться – все на эти три тысячи в год.
ХИГГИНС (вскакивая). Чепуха! Он не может о ней заботиться. Он не будет о ней заботиться. Она не его. Я заплатил ему за нее пять фунтов. Дулиттл, вы честный человек или вы мошенник?
ДУЛИТТЛ (кротко).И
ХИГГИНС. Ну так вот: вы взяли за эту девушку деньги – значит, вы не имеете права оставлять ее у себя.
МИССИС ХИГГИНС. Генри! Перестань говорить глупости. Если ты хочешь знать, где Элиза, я скажу тебе. Она здесь, наверху.
ХИГГИНС (пораженный). Наверху! О, так она у меня живо спустится вниз! (Решительно направляется к двери.)
МИССИС ХИГГИНС (встает и идет за ним). Успокойся, Генри. Сядь, пожалуйста.
ХИГГИНС. Я…
МИССИС ХИГГИНС. Сядь, мой милый, и слушай, что я тебе скажу.
ХИГГИНС. Ах, ну хорошо, хорошо, хорошо! (Бросается на тахту и не слишком любезно поворачивается спиной ко всем.)Только все-таки вы могли бы сказать мне об этом полчаса тому назад.
МИССИС ХИГГИНС. Элиза пришла сюда рано утром. Она часть ночи металась по улицам, не помня себя от обиды; часть провела у реки – хотела утопиться, но не решилась; часть – в отеле Карлтон. Она мне рассказала, как грубо вы оба с ней обошлись.
ХИГГИНС (снова вскакивая).Что-о?
ПИКЕРИНГ (также вскакивая). Дорогая миссис Хиггинс, она наговорила вам глупостей. Никто с ней грубо не обходился. Мы вообще почти с ней не разговаривали и расстались самыми лучшими друзьями. (Обернувшись к Хиггинсу.)Хиггинс, может быть у вас с ней что-нибудь вышло, когда я ушел спать?
ХИГГИНС. Не у меня с ней, а у нее со мной. Она запустила в меня туфлями. Она вела себя совершенно возмутительно. Я ей не давал к этому ни малейшего повода. Я только открыл дверь, как обе туфли полетели мне в лицо. Даже слова не успел сказать. А потом она еще говорила всякие гадости.
ПИКЕРИНГ (недоумевающе).Но почему? Что мы ей сделали?
МИССИС ХИГГИНС. Мне кажется, я понимаю, что вы сделали. Девушка, по-видимому, от природы очень чувствительна. Верно, мистер Дулиттл?
ДУЛИТТЛ. Золотое сердце, мэм. Вся в меня.
МИССИС ХИГГИНС. Ну вот, видите. Она очень привязалась к вам обоим. Она так старалась для тебя, Генри! Ты даже не представляешь, чего для такой девушки должна стоить умственная работа. И вот, когда миновал великий день испытания и она выполнила свою трудную задачу без единого промаха, вы пришли домой и, не обращая на нее никакого внимания, уселись толковать о том, как хорошо, что все уже кончилось и как это вам все надоело. И ты еще удивляешься, что она запустила в тебя туфлями? Я бы в тебя кочергой запустила
ХИГГИНС. Мы только говорили, что устали и хотим спать, больше ничего. Ведь верно, Пик?
ПИКЕРИНГ (пожимая плечами). Решительно ничего.
МИССИС ХИГГИНС (с иронией).Вы уверены?
ПИКЕРИНГ. Абсолютно уверен. Больше ничего.
МИССИС ХИГГИНС. Вы не поблагодарили ее, не похвалили, не приласкали, ничего не сказали о том, как блестяще она провела свою роль.
ХИГГИНС (нетерпеливо).Но это все она и сама знает. Да, мы не произносили поздравительных речей – если вы это хотите сказать.
ПИКЕРИНГ (чувствуя угрызения совести). Пожалуй, в самом деле мы были немножко невнимательны. Она очень сердится?
МИССИС ХИГГИНС (усаживаясь в свое кресло за письменным столом).Боюсь, что она не захочет вернуться на Уимпол-стрит, в особенности сейчас, когда благодаря мистеру Дулиттлу она может сохранить то положение, которое вы ей навязали. Но она говорит, что готова забыть о том, что было, и встретиться с вами, как с добрыми знакомыми.
ХИГГИНС (с яростью).Ах, вот как? Скажите!
МИССИС ХИГГИНС. Если ты обещаешь вести себя прилично, Генри, я сейчас попрошу ее сюда. А если нет, иди домой: ты уже отнял у меня достаточно времени.
ХИГГИНС. Ладно. Хорошо. Вы слышали, Пик? Ведите себя прилично. Достанем из сундука наши лучшие воскресные манеры ради этой девчонки, которую мы подобрали в уличной грязи! (Сердито бросается в елизаветинское кресло.)
ДУЛИТТЛ (укоризненно). Но, но, Генри Хиггинс! Вы совсем не щадите мои чувства почтенного буржуа.
МИССИС ХИГГИНС. Помни, Генри: ты обещал. (Нажимает кнопку звонка на письменном столе.)Мистер Дулиттл, будьте добры, пройдите пока на балкон. Мне не хочется, чтобы Элиза узнала о перемене в вашей судьбе, прежде чем она помирится с этими двумя джентльменами. Вы не возражаете?
ДУЛИТТЛ. С удовольствием, мэм. Что угодно, лишь бы помочь Генри избавить меня от нее. (Выходит на балкон.)
На звонок является горничная. Пикеринг садится на место Дулиттла.
МИССИС ХИГГИНС. Попросите, пожалуйста, мисс Дулиттл сюда.
ГОРНИЧНАЯ. Слушаю, мэм. (Выходит.)
МИССИС ХИГГИНС. Смотри, Генри…
ХИГГИНС. По-моему, я себя веду идеально.
ПИКЕРИНГ. Он делает все, что может, миссис Хиггинс.
Пауза. Хиггинс откидывает голову назад, вытягивает ноги и принимается насвистывать.
МИССИС ХИГГИНС. Генри, милый, тебе совсем не идет эта поза.
ХИГГИНС (подобрав ноги и выпрямившись).А я и не забочусь о том, что мне идет.