Пьесы
Шрифт:
ПРОЗЕРПИНА (удивленно). А разве они не знают, что вы приедете?
МОРЕЛЛ (повелительно).Сделайте, как я вам говорю.
Прозерпина, испуганная, садится за машинку и пишет. Морелл, к которому вернулась вся его энергия и решительность, подходит к Берджессу. Кандида следит за всеми его движениями с возрастающим удивлением и тревогой.
Берджесс, вам не хочется идти?
БЕРДЖЕСС. Ну зачем вы так говорите, Джемс? Просто, ведь сегодня не воскресенье, вы же знаете.
МОРЕЛЛ.
Берджесс сразу оживляется.
Так вы придете?
БЕРДЖЕСС (с жаром). Ну ясное дело, приду, Джемс. Еще бы, такое удовольствие вас послушать.
МОРЕЛЛ (поворачиваясь к Просси).Я хочу, чтобы вы кое-что застенографировали, мисс Гарнетт, если вы только не заняты сегодня.
Прозерпина кивает, не решаясь вымолвить ни слова.
Вы пойдете, Лекси, я полагаю?
ЛЕКСИ. Разумеется.
КАНДИДА. Мы все идем, Джемс.
МОРЕЛЛ. Нет. Тебе незачем идти. И Юджин не пойдет. Ты останешься здесь и займешь его – чтобы отпраздновать твое возвращение домой.
Юджин встает, у него перехватывает горло.
КАНДИДА. Но, Джемс…
МОРЕЛЛ (властно).Я настаиваю. Тебе незачем идти, и ему тоже незачем.
Кандида пытается возразить.
Вы можете не беспокоиться, у меня будет масса народа и без вас. Ваши стулья пригодятся кому-нибудь из необращенных, из тех, кому еще ни разу не приходилось слышать мою проповедь.
КАНДИДА (встревоженная).Юджин, а разве вам не хочется пойти?
МОРЕЛЛ. Я опасаюсь выступать перед Юджином, он так критически относится к проповедям (глядит на него),он знает, что я боюсь его. Он мне сказал это сегодня утром. Так вот, я хочу показать ему, как я его боюсь: я оставляю его на твое попечение, Кандида.
МАРЧБЭНКС (про себя, с живым чувством).Вот это смело! Это великолепно!
КАНДИДА (в беспокойстве). Но… но что такое случилось, Джемс? (В смятении.)Я ничего не понимаю.
МОРЕЛЛ (нежно обнимает ее и целует в лоб). А я думал, милочка, что это я ничего не понимаю.
Действие третье
Вечер, половина одиннадцатого. Шторы опущены. Горят лампы. Машинка закрыта колпаком. Большой стол приведен в порядок. По всему видно, что деловой день кончен. Кандида и Марчбэнкс у камина. Настольная лампа стоит на каминной полке над Марчбэнксом, который прикорнул на маленьком стульчике и читает вслух. Кучка тетрадок и два-три томика стихов разбросаны около него на ковре. Кандида в кресле. В руке у нее легкая каминная кочерга, которую она держит стоймя. Она откинулась на спинку кресла и смотрит пристальным взглядом на медную
МАРЧБЭНКС (прерывая свою декламацию).Каждый поэт, который когда-нибудь жил на земле, пытался выразить эту мысль в сонете. Это неизбежно. Это само собой так выходит. (Он смотрит на Кандиду, ожидая ответа, и замечает, что она не отрываясь глядит на кочергу.)Вы не слушаете?
Ответа нет.
Миссис Морелл!
КАНДИДА (очнувшись).А?
МАРЧБЭНКС. Вы не слушаете?
КАНДИДА (виновато, с преувеличенной учтивостью). Да нет, что вы! Это очень мило. Продолжайте, Юджин! Я жажду узнать, что случилось с ангелом.
МАРЧБЭНКС (роняет тетрадку на пол). Простите меня, я вижу, что надоел вам.
КАНДИДА. Да нет, ни чуточки не надоели, уверяю вас. Продолжайте, пожалуйста. Читайте, Юджин.
МАРЧБЭНКС. Я кончил читать стихи об ангеле по крайней мере четверть часа тому назад. После этого я успел прочесть еще несколько стихов.
КАНДИДА (с раскаянием в голосе). Мне очень стыдно, Юджин. Я думаю, это кочерга так заворожила меня. (Она опускает кочергу на пол.)
МАРЧБЭНКС. Да и меня она ужасно смущала.
КАНДИДА. Так почему же вы не сказали мне? Я бы сразу положила ее.
МАРЧБЭНКС. Я боялся сказать вам. Она была похожа на какое-то оружие. Если бы я был героем из старинного предания, я положил бы между нами мой обнаженный меч. Если б вошел Морелл, он подумал бы, что вы нарочно взяли кочергу, потому что между нами нет обнаженного меча.
КАНДИДА (удивленно). Что? (Глядя на него с недоумением.)Я что-то не совсем понимаю. У меня как-то все перепуталось от этих ваших сонетов. Почему между нами должен быть меч?
МАРЧБЭНКС (уклончиво). Да нет, пустяки. (Нагибается за тетрадкой.)
КАНДИДА. Положите ее обратно, Юджин. Есть пределы моей любви к поэзии, даже к вашей поэзии. Вы читаете мне уже больше двух часов – с тех пор, как ушел Джемс. Мне хочется поговорить.
МАРЧБЭНКС (испуганно поднимается).Нет, мне нельзя разговаривать. (Он растерянно озирается кругом и внезапно заявляет.)Я думаю, мне лучше пойти погулять в парке. (Делает шаг к двери.)
КАНДИДА. Глупости. Парк уже давно закрыт. Подите и сядьте вот здесь, на коврике у камина, и рассказывайте мне всякий фантастический вздор, как вы это всегда делаете. Развлекайте меня. Ну, хотите?
МАРЧБЭНКС (в ужасе и в экстазе). Да!
КАНДИДА. Тогда идите сюда. (Она отодвигает свой стул, чтобы освободить место.)
Юджин колеблется, потом нерешительно растягивается на ковре, лицом вверх, положив голову ей на колени, и смотрит на нее.