Пилот мечты

Зорич Александр

— Надо бы слетать, Андрюша. Мы ближе всех. Поможем. Союзник все-таки, человек. Не чоруг какой-нибудь там.

— А как же вы? Вам плохо, я слышу! Может, сперва вас эвакуировать?

— На хер. Меня. Лети давай. Задохнется.

Яхнин говорил все медленнее. Судя по всему, его опять накрывало. И накрыло-таки, потому что все последующие вызовы он игнорировал.

Ну что же? Засекаю крепость «Шаррукин-17». До нее двадцать минут лету. То есть шансы имеются. Правда, я не знаю, когда именно Яхнин принял сигнал.

Но аварийный маяк работает, можно надеяться, что я найду кого-нибудь живого, а не окоченевший, синий труп.

Я развернул машину и пошел к крепости. Вслед мне немедленно начали орать: что ты творишь, немедленно возвращайся на курс и все такое. Я не послушался. У меня приказ непосредственного начальства, да и союзнику помочь необходимо. Тем более коллеге истребителю!

В крепости всё обернулось быстро, удачно и неожиданно.

Хотя крепость была похожа на консервную банку, которую расстреляли из дробовика, приводные маяки работали и я без происшествий приземлился на полетную палубу. На палубе обнаружился клонский истребитель «Абзу» с дырявым фонарем кабины, начисто оторванным килем и покрошенными маршевыми двигателями.

«По инерции дотянул, — подумал я. — Как бы эта штука не рванула сейчас!»

Поиски оказались недолгими.

Прямо под шасси сидел скафандр.

Я подбежал. Удивительное дело, на борту крепости работала дейнекс-камера, а значит, была гравитация!

Подбежал, наклонился к забралу… и обомлел. Сквозь прозрачное стекло на меня смотрела девушка! Лицо разбито в кровь, но она была жива!

— Э-э-э… здравствуйте. Я тут… спасать вас прилетел. Вы не ранены?

— Нет… Побилась сильно, — ответила она закономерно слабым голосом. — Если можно… спасайте меня быстрее… кислород кончается… И да хранит вас Ахура-Мазда!

— Идти можете?

— Попробую.

Пробовала она не очень. Питания в скафандре хватало только на обогрев, так что электромышцы не работали. До «Фульминатора» я ее почти нес — что, к счастью, несложно при 0,5g и исправной механике могучего «Гранита».

— Располагайтесь, — сказал я в кабине и чуть не добавил «будьте как дома».

Она открыла забрало и принялась дышать. Долго и с наслаждением. Не могу осуждать за такое поведение, ведь умирать от удушья — не самое приятное занятие.

Она попросила доставить ее на тяжелый авианосец «Римуш», что я и сделал.

Лететь пришлось почти час.

Я страшно нервничал — в соседней кабине находился Яхнин, который то выходил на связь, то терял сознание. От нервов я сделался чрезвычайно говорлив и развлекал барышню почти непрерывно.

Звали ее Рошни Тервани. Было ей двадцать три года, служила на истребителях, только что выпустившись из их клонской академии. Она участвовала в сегодняшнем бою, ее подбил гребешок, но она ухитрилась дотянуть до крепости, где включила аварийный вызов и где ее подобрал ваш покорный слуга.

Она бодрилась, но я отлично понимал, что девчонка контужена во время аварийной посадки и пережила серьезнейший стресс,

который не всякому здоровому мужику по силам.

На «Римуше» я сдал Рошни врачам. Причем не просто сдал, а лично донес до медотсека на правах спасителя. Попутно получилось прогуляться по чужому кораблю и разжиться новостями.

Клоны так и не смогли взорвать «Монблан». Джипсы атаковали некоторое время после уничтожения «Эльбруса», но потом все оставшиеся гребешки сели на астероиды и весь рой исчез в Х-матрице. То есть налицо полная победа, хвала Ахура-Мазде!

В медотсеке лейтенанта Тервани освободили от скафандра, и я сказал себе: «Молодец, Румянцев, спас такую красавицу! Было бы обидно бросить ее помирать».

Девушка была хороша, невзирая на кровь, пот и засаленный комбинезон. Она очень сердечно меня благодарила, в типично клонской манере. Тысяча и один раз да благословит вас Ахура-Мазда, вы настоящий пехлеван, я ваша должница на всю жизнь, я и мои родственники станем молиться за вас и так далее.

Причем ее глаза — удивительные, кстати, глазищи — были наполнены таким искренним обожанием, что я невольно зарделся и мгновенно поверил во все, что она мне наговорила.

Однако обстановка к соплям в сахаре не располагала. Я попрощался, пожелал скорейшего выздоровления и поспешил на палубу. Там меня снова отловили, на этот раз не кто-нибудь, а сам кап-раз Бехзад Кавос — командир корабля, и один из комэсков тамошней палубной авиадивизии Бахман Салехи. (Да-да, у клонов основное соединение палубной авиации называется «дивизией», а не «крылом», как у нас).

Они сказали, что мне нужно торопиться, так как с «Трех Святителей» о моей судьбе справлялись уже раз сто. Чтобы я точно не опоздал, они в две глотки пели осанну моему героизму еще минут десять, после чего я наконец улетел.

На родном авианосце нас встречали.

Яхнина встречали врачи.

А меня встречал наряд охраны, отобравший табельное оружие, нацепивший на мои запястья стальные браслеты и законопативший меня прямиком в карцер.

Таким вот инцидентом закончился для меня Наотарский инцидент, простите за неудачный каламбур.

Глава 6

ПРЕСТУПНАЯ ДОБРОДЕТЕЛЬ

Май 2621 г.

Военная тюрьма, остров Котлин

Солнечная система, планета Земля

Рапира — Кресту: Первый этап операции «Черная Ночь» завершен. Ведем агента Куницу.

Крест — Рапире: Ведение прекратить. Перевести агента Куницу в автономный режим. Осуществлять лишь информационный контроль.

* * *

Да, друзья мои. Пока весь экспедиционный флот «Наотар» возвращался домой, я сидел в карцере на «Трех Святителях».

Меня навестил Валентин Макарович Тоцкий — руководитель полетов «Трех Святителей» — и стальным голосом сообщил, что я преступник, дезертир и дурак.