Пилот
Шрифт:
– Квартиру?
– Ну да. В доходном доме господина Тай Чи или как-то так.
– Извините за любопытство, а зачем вам квартира?
– Что?
– Нет, в самом деле, зачем? Вы отбудете здесь ценз и вернетесь в свой любимый Петербург. Зачем вам недвижимость в нашей дыре?
– Вот уж странный вопрос! Разве вы не знаете, что для того, чтобы участвовать в земских выборах, надобно иметь имущество?
– А вы собираетесь?
– Разумеется! А вы разве нет?
– Я еще несовершеннолетний, – напомнил доктору Март, кое-что слышавший о
– Как? Вы не верите в народное представительство? В демократию?
– Отчего же, верю. Примерно как в Господа Бога, в которого многие верят, но очень мало кто видел. Впрочем, мы отвлеклись. Как вы нашли эту квартиру?
– Да, собственно, никак. Я уже и без того снимал ее. А хозяину срочно понадобились деньги, и он объявил мне, что желал бы ее продать, а потому мне, вполне вероятно, придется съехать.
– И вы решились?
– Ну да. Цену он назвал вполне умеренную, и я подумал, отчего бы и нет.
– Насколько умеренную?
– Пятнадцать тысяч.
– У вас есть такие средства? – хмыкнул Колычев, унаследовавший от родителей кое-какую недвижимость, а потому имевший представление о местных ценах.
– Не совсем. Но я обратился в банк, и мне охотно выдали ссуду.
– Квартиру оформляли через банк?
– Нет. Мне объяснили, что это будет слишком дорого, оттого что местные банки берут просто сумасшедшую страховку.
– А вам так хотелось участвовать в выборах…
– Это тут совершенно ни при чем!
– Ладно, проехали. Но что случилось, когда вы стали счастливым обладателем столичной недвижимости?
– Тоже мне столица! – фыркнул Крылов, но тут же спохватился и продолжил: – Не прошло и недели, как ко мне явился человек и заявил, что ему принадлежит половина. Оказывается, она и прежде не принадлежала домовладельцу, а была в собственности у некоего Мо Фэна – старшего брата этого требователя. Когда тот умер, средний из братьев – тот самый, что и продал мне ее, оформил все на себя. Не знаю, как у него это вышло… Теперь явился младший и сказал, что если я не выплачу полагающуюся ему долю, то он пойдет в суд и сделка будет расторгнута, либо он заберет половину апартаментов.
– Бог мой, какая прелесть! Было у отца три сына. Старший умный был детина, средний был и так и сяк, младший вовсе был дурак. Все как в сказке, чем дальше, тем страшнее. И где же, позвольте полюбопытствовать, ваш продавец? То бишь который так и сяк?
– Он после заключения сделки вскоре уехал в Китай и координат не оставил.
– Подождите, так вы купили свою жилплощадь у китайца?
– Да, а что такого?
– Хм-м, ну если да, то таки нет… Я вот, знаете ли, совершенно не исключаю версии, что они изначально задумали вас некоторым образом… нахлобучить… Ладно. Надеюсь, триады тут не замешаны. Семь с половиной тысяч – солидная сумма… Какие он документы и доказательства привел?
– Он не один пришел, а с нотариусом и документы соответствующие
– Случайно не поддельные?
– Насколько я могу судить, нет!
– И что было дальше?
– Он потребовал выкупить у него мою половину, или же мне придется соседствовать с ним и его семьей.
– А что, у китайца большая семья?
– Простите, не осведомлен! – обиженно воскликнул доктор. – И вообще, я не желаю делить свое жилье с кем бы то ни было!
– Но выкупить его часть уже не можете?
– Увы. У меня нет таких денег. А новую ссуду взять не получится, пока не погашу старую.
– Неприятная история, – поразмыслив, заключил Март. – Но, простите великодушно, чем я могу вам помочь? Тут скорее нужен хороший адвокат. Впрочем, если угодно, я могу обратиться к своему опекуну. Наверняка у него есть нужные знакомства, и он будет рад вам помочь…
– Это еще не все, – перебил его Крылов. – Дело в том, что они стали мне угрожать!
– А вот с этого момента, – насторожился Колычев, – пожалуйста, поподробнее.
То, что Крылов стал жертвой мошенников, Март понял сразу. По-хорошему, следовало бы сразу обратиться в полицию, но, во-первых, доктор отчего-то категорически не желал связываться с органами правопорядка. А во-вторых, существовала немаленькая вероятность, что Павел Александрович, будучи, как большинство ученых, немного не от мира сего, мог что-нибудь упустить при оформлении документов. В таком случае вмешательство полиции только усугубило бы ситуацию.
В общем, для начала надо было посмотреть на выкативших претензию, а уж потом, в зависимости от обстоятельств, что-нибудь, как говорили в его прошлом-будущем, порешать.
Для этой цели они направились в харчевню «Белый лотос», где у незадачливого покупателя недвижимости и была назначена встреча с китайцами.
– Не нервничайте, док, – попытался он успокоить целителя. – В общественном месте они на противоправные действия вряд ли осмелятся, а я пока за ними понаблюдаю.
– Зачем? – нервно сглотнул Крылов.
– Ну, надо же понять, что это за люди и кто может за ними стоять.
– Хорошо, – кивнул эскулап и с видом великомученика отправился на рандеву.
На встречу с ним явилось сразу трое китайцев. Один, судя по тщедушному виду и бесстрастному выражению лица, играл роль нотариуса. А возможно, и был им. Второго взяли явно для антуража. Коренастый крепыш с бычьей шеей и абсолютно голым черепом выглядел как опереточный злодей. Время от времени он бросал на доктора кровожадные взгляды, от которых тот вздрагивал и отворачивался.
Главным был третий – улыбчивый господин неопределенного возраста в немного поношенном, но все еще приличном костюме. Именно он выступал истцом. А еще у него был артефакт. Это Колычев почувствовал сразу. Не бог весть какой сильный и, само собой, без адаманта, но достаточный, чтобы воздействовать на непривычного к подобным штукам доктора, заставляя его нервничать и паниковать.