Пирамида баксов
Шрифт:
– Мальчик, ты откуда в Москву приехал? Где твои папа с мамой живут?
– В Вологде! – огрызнулся я.
По опыту я знал, что если Светка начинает так со мной разговаривать, это значит, что сейчас она будет учить меня уму-разуму.
– Как же ты в Москве проживешь? – запричитала Светка. – Ведь пропадешь ты здесь со своими-то вологодскими представлениями о жизни! Женечка! Миленький! Да запомни же ты одну простую вещь, заруби ты ее себе на носу: Москва – это очень жесткий город. Жесткий и жадный. Тут тебе рубля никто просто так не даст, не говоря уж о миллионе долларов. Да если
Была в ее словах логика, безусловно. Что-то подобное я и сам думал, когда Аня Косинова рассказывала мне об этом необременительном способе зарабатывания денег. Но сомневался я очень недолго. Потому что сомневаться можно тогда, когда тебя опутывают словесами, охмуряют и вешают лапшу на уши, не предъявляя при этом никаких убедительных доказательств. Аня Косинова, если разобраться, ничего специально мне не доказывала и лапшу на уши мне не вешала, ей вообще от меня ничего не было нужно, но зато вино за восемь тысяч долларов, целая куча кредиток в бумажнике и подаренные просто так десять тысяч долларов на съемку очередного сюжета говорили о ее финансовом положении гораздо красноречивее любых слов.
– Мы скоро проверим, бывает так или не бывает, – пожал я плечами. – Если она получит свой миллион, значит – бывает. Не получит – ну тогда какие вопросы?
Лично я считал, что получит. Но у Светланы такой уверенности не было. Она усмехнулась и отвернулась, чтобы я этой ее усмешки не заметил. Не хотела меня обижать. А я и не обиделся. Время нас рассудит. Надо только немного подождать.
– Вообще-то я очень хочу, чтобы она получила эти деньги, – признался я.
– Тебе-то что за интерес? Или ты жениться на ней собрался?
– Насчет женитьбы я, конечно, подумаю. Но дело не в этом. Ведь если она получит свой миллион, значит, так бывает. Никакого надувательства. И можно будет тоже проделать этот фокус.
– Какой фокус? – не поняла Светлана.
– Можно будет поучаствовать в этой игре. Я сдам пятьдесят тысяч, а потом вы тоже сдадите – ты, Илья, еще кто-нибудь. Главное, чтобы вас после меня было четверо. А потом нужно сделать так, чтобы после вас еще кто-то пришел. И тогда мы получим свой миллион. Ты представляешь?
– Тебе хочется стать миллионером? – засмеялась Светлана.
– Дело не в личном богатстве. Это будет не мой миллион. Это будет наш миллион. Общий. Прорва денег! И мы сможем снимать любые сюжеты, не обращая внимания на то, во что это может нам обойтись. Любой бюджет! Любые декорации! Любые затраты! Будем снимать не то, что дешевле обойдется, а то, что нам хочется снимать! Представляешь?
– Фантазер! – вздохнула Светлана. – Ты, наверное, никогда не повзрослеешь, милый мой Женька!
С вокзала я поехал домой. Мне очень хотелось видеть Аню, но еще больше мне хотелось принять
Таксист, который меня вез, совсем еще мальчишка, оказался очень практичным малым.
– А у вас за участие в программе платят? – спрашивал он и замирал в ожидании ответа, хотя ответ, как я подозреваю, он знал и без меня.
– Платят, – отвечал я.
– Но это если вы человека снимаете, – говорил парень. – Если он участвует. А вот если, допустим, не участвовать, а просто подсказать, кого можно было бы разыграть? А? Вы за подсказку заплатите?
– Нет.
– Ну почему же нет? – почти что оскорбился парень, как будто я предназначенные ему деньги уже держал в руках, да вдруг ни с того ни с сего передумал отдавать. – Ведь это вам помощь!
– Помощь мы предпочитаем бескорыстную, молодой человек, – вежливо ответил я. – Помощь – она потому и помощь, что не за деньги. А если за деньги, так это уже бизнес.
– Это я понимаю, – вздохнул таксист. – Просто жизнь такая – деньги нужны.
Удивительное дело! Всем нужны деньги. За последнее время мне не удалось встретить ни одного человека, кому не были бы нужны дензнаки. Если не считать Аню Косинову и ту тысячу людей, которых благодаря ей я увидел в огромном зале, – они были откровенно счастливы и явно не нуждались ни в чем. Они сделали это. Так, кажется, говорил Магистр. Человек без лица, вещавший в тот раз со сцены. Светка говорит, что все это жульничество. Что такие деньги просто так не выплачиваются. И, следовательно, этого просто не может быть. Но я сам видел этих людей. Своими глазами. Они действительно сделали это. Они нашли рецепт счастья. Я видел их лица. Они были счастливы. Значит, это не жульничество. Потому что невозможно обмануть тысячу молодых, умных и образованных людей. Обмануть можно затурканных жизнью пенсионеров. Или маленьких детей. Или малообразованных провинциалов, растерявшихся при виде большого города. И даже отдельно взятую Аню Косинову можно было бы обмануть. Но не тысячу таких людей сразу. Это невозможно. Значит, никакого надувательства нет. Все по-честному.
В моем кармане запиликал сотовый телефон. Я подумал, что надо бы его отключить – просто чтобы не начинался новый трудовой день, ведь я хотел отоспаться, но я уже знал, что отвечу звонившему, а иначе потом буду мучиться вопросом, не упустил ли я чего-то, не потерял ли.
Это был Демин.
– Ты где? – спросил он у меня.
– На Садовом.
– В Москве? Вы уже вернулись?
– Да. Что-то случилось?
У него голос был нехороший. Голос чем-то встревоженного человека.
– Я тебе хотел сказать… – произнес Илья. – Непонятная какая-то история. Я даже не знаю, что и думать. Понимаешь, я поехал домой…
– Куда это домой?
– К себе, Женька. Мне надо было туда заехать всего на одну минуточку…
– Я же говорил, чтобы ты там не появлялся!
– Женька! Ну всего на минуточку! Кое-что из вещей забрать. Тебя ведь не было. И Светки не было. Некого попросить. Я и поехал…
– Хорошо! – оборвал я его. – И что же там с тобой приключилось?