Пирамида баксов
Шрифт:
– Там тетка какая-то сидела.
– Где? – изумился я. – В твоей квартире?
– Нет. На лавочке у подъезда. Я, говорит, вас дожидаюсь. Тут у вас в подъезде родственника моего убили, так что я очень хотела бы с вами поговорить. Я как только это услышал, Женька, у меня сразу давление сделалось триста на двести, честное слово. Я там едва не окочурился. Ну чего они все ко мне прицепились с этим делом? Я уже собственной тени начинаю бояться, я уже до того дошел, что кое-как могу заснуть только в том случае,
– Какой Саша?
– Ну, охранник этот, которого ты для меня нанял.
– Понятно.
– А мне ничего непонятно, Жень, – пожаловался Демин.
– Ты где сейчас? В деревне?
– Да.
– Жди, я скоро приеду.
Я отключил телефон и сказал таксисту:
– Вам сказочно повезло, уважаемый. Вы хочете денег? Их есть у меня! Едем за город. Едем далеко. Плачу много.
– Туда и обратно! – потребовал ушлый малый.
– Естественно. Потому что назад я тоже с вами поеду. Так что придется вам меня немного подождать.
Мне даже показалось, что в деминском поместье вихрастые ребятишки плодятся как кролики. По крайней мере встречали меня человек около тридцати, что было значительно больше, чем в прошлый раз. Семейство просто Марии разрасталось на глазах. Сама она тоже вышла меня встречать – в ярко-красном переднике и с закатанными по локоть рукавами пестрой рубашки. Только такой я ее и видел – заботливой матерью. И улыбка у нее была по-матерински добрая.
– Здравствуйте! – сказала она мне певуче. – Добро пожаловать!
И я вдруг поймал себя на мысли, что вижу перед собой еще одного счастливого человека. Только природа счастья тут была иной.
Зато Демин выглядел неважно. Осунулся, будто постарел, и даже усы у него обвисли.
– Поговорим? – предложил я.
Он печально кивнул мне в ответ. Мария увела гомонливую ватагу ребятишек, и мы остались одни.
– Я действительно не понимаю, что происходит, – сказал Илья. – Та тетка бросилась ко мне как к родному. Это плохой знак.
– Почему?
– Она – родственница убитого. Ко мне бросилась с такой готовностью, будто я – второй ее родственник. А я не хочу быть ее родственником, Женька!
– Ты не родственник, – успокоил я его.
– Знаю! – огрызнулся Демин. – Но настроение ужасное!
– Это нервы, – сказал я. – Поэтому такое острое восприятие.
Я ведь и примчался к нему только потому, что почувствовал – ему плохо. Его надо было утешить. Приободрить. Просто побыть рядом, чтобы Илья понял, что он не один. А так никакой другой причины для моего приезда не было. Все можно было обсудить по телефону.
– Тетка подбегает ко мне, – вспоминал Илья подробности недавно случившихся событий, – и говорит: «Я давно хотела с вами поговорить!»
– А ты ее знал раньше?
–
– А она тебя откуда знает?
– В том-то и дело, Женька! Я почему так испугался? Всегда страшно, когда не понимаешь, что происходит!
– Ты бы спросил.
– Я что, по-твоему, идиот? У нее же глаза бешеные. Ее глаза надо было видеть. Взгляд ненормальной. Как будто человек в психушке лечится, да по какому-то недосмотру его врачи на обед в город отпустили. Такая, знаешь, увольнительная для психа.
Наверное, он от нее просто сбежал. Она пыталась ухватить его за рукав, но он вырвался, забежал в подъезд и помчался вверх по лестнице, даже не дождавшись лифта. Он же пошутил сегодня – якобы давление было триста на двести. Скверно, наверное, себя почувствовал, когда до двери квартиры добрался. Так изнемогают от утомительной пробежки.
– Как я бежал от нее, Женька! – тут же подтвердил правдивость моих догадок Демин. – Это даже не бег был! Это был прямо олений скок!
– Что это было? – приподнял я бровь.
– Олений скок, – невесело засмеялся Илья. – Я однажды был в Карловых Варах. Там на горе, в лесу, над самым городом, есть памятник. Маленькая фигурка оленя на уступе скалы. Называется Олений Скок. То есть Олений Прыжок, по-нашему. Что-то там с преданием связано, с историей. Так вот я через лестничные пролеты перемахивал, как тот олень.
Это с деминской-то комплекцией. Так никакого здоровья не хватит.
– И ты даже не догадываешься, чего ей от тебя было нужно? – поинтересовался я.
– Я поспрашивал потом у жильцов, когда она уже ушла. Ничего толком мне не сказали. Говорят, что видят ее довольно часто. Пару раз в неделю по утрам приносит в наш подъезд цветы. На то место, где мужика этого убили. Вот и все.
Может, и хорошо, что он от нее сбежал. Если догадка верна и того человека убили по ошибке, просто перепутав его с Деминым, и если родственница, приносящая цветы, о той ошибке знает да у нее при этом еще и вид безумный, как говорит Илья, от нее в таком случае чего хочешь можно ожидать. Может, она хочет Демину отомстить. Поквитаться с ним за то, что не он в тот раз погиб, а ее несчастный родственник. Может, она случившуюся несправедливость захочет исправить. Неспроста ведь Демин так испугался. Значит, почувствовал опасность.
– Хочешь, я обращусь к Мартынову? – предложил я.
– Зачем? – нервно дернул плечом Илья.
– Расскажу ему про эту женщину, – сказал я. – Пусть они ее проверят. Может, что-то и выяснится.
– Там и выяснять нечего. Она полоумная, Жень. Одна возня и никакого толка.
В общем, он был прав, наверное.
– Ну, как знаешь, – пожал я плечами. – Но ты все-таки учти мое пожелание, посиди пока здесь, не наведывайся в Москву.