Пирамида
Шрифт:
Генри повели к вертолету. Пока Джоан оставалась в заложниках, профессору приходилось покорно ждать любой возникшей возможности. Пересекая замусоренную полосу, он мысленно перенесся к их последней минуте вместе, вспомнил запах ее волос, прикосновение кожи, когда Джоан шептала ему на ухо, тепло ее дыхания на шее. У него взмокли ладони, когда он представил, какая опасность нависла над этой женщиной. Нет, с ней ничего не должно случиться. Ни сейчас, ни позже. Надо найти способ ее освободить.
Когда Генри дошел до поджидавшего
— Мы отправляемся, профессор Конклин, — прокричал он и вскарабкался в кабину. — К вашим руинам.
Генри покоробило такое добродушие. Следом за аббатом его впихнули в вертолет. Профессор занял кресло рядом с руисом.
Тот грузно подался вперед, беседуя с пилотом, который показывал на радиопередатчик. Потом, уже без улыбки, обернулся к Генри.
— Похоже, все усложняется.
У профессора сильнее забилось сердце.
— Что вы имеете в виду?
— Ваш племянник связывался с лагерем. Кажется, у фотографа из «Нэшнл джиографик» большие неприятности.
Генри вспомнил, как Филипп рассказывал о ранении Нормана. Ему не дали выяснить все подробности, и он знал только, что фотографу нужна медицинская помощь.
— Что случилось?
Аббат начал выбираться из вертолета.
— Наш план изменился, — озабоченным тоном сообщил он. — Мне нужно достать еще горючего, чтобы хватило до самых раскопок. Без посадки.
Генри схватил его за руку.
— Что происходит?
Один из охранников сбросил руку профессора, освобождая аббата. Однако тот ответил:
— Похоже, ваш племянник считает, будто инки собираются принести фотографа в жертву.
Генри вздрогнул. Аббат Руис похлопал его по колену.
— Не беспокойтесь, профессор Конклин. Фотографа нам уже не спасти. Но мы попадем туда прежде, чем убьют остальных.
Придерживая над головой шляпу, великан нырнул под вращающиеся вхолостую лопасти.
Стиснув кулаки, Генри откинулся на спинку сиденья. Кровавые ритуалы. Он даже не учел их возможность, но, принимая во внимание религиозные обряды инков, должен был учесть! Сэм и остальные студенты попали в дьявольские тиски: с одной стороны — инквизиция, с другой — затерянное племя инкских воинов...
Из окна было видно, как аббат показывает пилоту поднятый большой палец, а партизаны подкатывают к вертолету две запасные бочки горючего.
Прищурив глаза, Генри догадался, что, меняя план, аббат руководствуется вовсе не добротой душевной. Если Сэм с остальными погибнут, месторождение Sangre может потеряться на целые века. Аббат Руис не собирался рисковать. В руки улыбающегося чилийца перекочевали еще две пачки банкнот.
Корпум вертолета вздрогнул: запасные бочки с горючим заняли свое место. Аббат поспешил обратно в кабину.
Генри откинул голову назад, и из его горла вырвался сдавленный стон.
Время пошло — для всех них.
Мэгги
Хотя девушка понимала его, они с Деналом остались в той же свободной одежде, не желая обидеть хозяев.
Весь день Сэм пытался уговорить шамана, чтобы их впустили в храм или вернули Нормана назад. Камапак отвечал одно и то же. Теперь Сэм и сам мог это перевести: «Нельзя». Понятия не имея, где скрыт священный храм, ребята не могли строить планов по спасению. Лесистая долина простиралась на тысячу акров. Студентам оставалось лишь уповать на милость инков.
— Я связался с Филиппом и описал ему наше положение, — задыхаясь, проговорил Сэм. — Но какой от него толк?
Мэгги шагнула вперед и, схватив его за руку, остановила бесцельное хождение.
— Успокойся, Сэм.
В его глазах застыло чувство вины и отчаяние.
— Это все из-за меня. Не надо было оставлять его одного. О чем я только думал?
— Они приняли нас в свое племя, со всей теплотой. Откуда ты мог знать?
Сэм покачал головой.
— Все равно нужно было подстраховаться. Сначала Ральф... теперь вот Норман. Если бы я только... если бы только...
— Что? — спросила Мэгги, крепко сжимая его руку. Девушке нужно было, чтобы он ее выслушал. Его самобичевание не приносило пользы никому. — Ну что бы ты сделал, Сэм? Если бы ты оказался рядом с Норманом, когда за ним явились инки, как бы ты, по-твоему, сумел их остановить? Любое сопротивление привело бы к тому, что перебили бы всех нас.
Сэм вздрогнул, его взгляд прояснился.
— Что же нам делать?
— Пользоваться мозгами, вот что делать. Надо хорошенько подумать. — Мэгги отпустила Сэма, надеясь, что теперь он ее выслушает. — Во-первых, по-моему, они вовсе не собираются причинять нам вред. Норман ранен, поэтому его и забрали в храм. Мы все здоровы.
— Возможно... — Сэм посмотрел на Денала. Стоя возле камышовой циновки, тот выглядывал на улицу. Сэм понизил голос. — Но как насчет него? Они забирают туда и детей.
— Денал не ребенок. Для инков он уже взрослый. Вряд ли ему грозит опасность.
Но ты замечала, как они на него смотрят, когда он проходит мимо? Как будто с любопытством и смущением.
Мэгги кивнула. «И еще с опаской», — молча добавила она. Но ей не хотелось расстраивать Сэма еще больше.
Денал бросил с порога:
— Сюда идут.
Мэгги тоже услышала, как кто-то, не таясь, приближается. За стенами их укрытия звенели взволнованные голоса. Некоторые пели.
Сэм подошел к Деналу.