Пирамиды
Шрифт:
– Я – царь! – вспылил Теппик.
– Конечно, конечно, ваше величество. И не пристало вам марать ваше звание, рассуждая о всякой рутине. Завтра, ваше величество, вам предстоит председательствовать в верховном суде. Вот это вполне подобающее занятие для монарха.
– Что ж. Хорошо.
Дело попалось запутанное. Теппик внимательно выслушал показания сторон о предполагаемой краже скота, случившейся из-за напоминающего капустный кочан джельского земельного законодательства. «Так вот, значит, зачем я здесь, – подумал он. – Никто не смог разобраться,
Он перевел взгляд с одного нервно переминающегося крестьянина на другого. Оба стояли, судорожно прижимая к груди свои рваные соломенные шляпы, и на лицах обоих застыло потерянное выражение простого человека, который, ввязавшись в сугубо семейную распрю, вдруг очутился на мраморном полу в огромном зале пред ликом восседающего на троне живого божества. Теппик не сомневался, что каждый из бедолаг с радостью уступил бы свои права на быка другому, лишь бы оказаться где-нибудь за много-много миль отсюда.
«Ладно, еще раз, – подумал он, – что мы имеем? Матерый бык, которому самое время на бойню… Далее если он принадлежал этому,долгие годы бык пасся на земле соседа, значит, получается каждому поровну, и пусть запомнят царский суд…»
Он поднял Серп Справедливости.
– Его величество царь Теппицимон XXVIII, Повелитель Небес, Возничий Колесницы Солнца, Кормчий Солнечной Ладьи, Хранитель Тайного Знания, Цеп Милосердия, Направляющий Стези, Высокородный и Бессмертный Царь готов высказать свой приговор! Трепещите перед справедливостью его величества царя Теп… Теппик прервал Диоса на полуслове.
– Выслушав обе стороны, – твердо произнес он (голос из-под маски звучал глуше и внушительнее), – и находясь под глубоким впечатлением от доводов и контрдоводов, мы полагаем, что единственно справедливым будет немедленно отвести вышеупомянутое животное на бойню, а затем разделить по справедливости между истцом и ответчиком.
Он сел. «Теперь меня назовут Теппиком Справедливым. Простым людям такие вещи нравятся».
Оба крестьянина посмотрели на него долгим бессмысленным взглядом. Потом оба, словно по команде, развернулись к Диосу, как обычно сидящему на ступенях перед троном в окружении младших жрецов.
Диос встал, разгладил складки на своей подчеркнуто непритязательной одежде и поднял посох.
– Внемлите толкованию мудрости его величества царя Теппицимона XXVIII, Повелителя Небес, Возничего Колесницы Солнца, Кормчего Солнечной Ладьи, Хранителя Тайного Знания, Цепа Милосердия, Направляющего Стези, Высокородного и Бессмертного Царя, – провозгласил он. – Данной нам свыше божественной властью повелеваем: вышеупомянутое животное является собственностью Румушпута. Повелеваем также, чтобы животное было принесено на алтарь Сонма Богов в благодарность за проявленное нами Божественное Вмешательство. Далее повелеваем, чтобы Румушпут и Ктоффл, каждый, отработали по три дня на царских полях, дабы оплатить разбирательство их тяжбы.
Диос поднял голову и посмотрел из-под угрожающе сдвинутых бровей на скрытое маской лицо Теппика.
– О, сколь велика и славна мудрость его величества царя Теппицимона XXVIII, Повелителя Небес, Возничего Колесницы Солнца, Кормчего Солнечной Ладьи, Хранителя Тайного Знания, Цепа Милосердия, Направляющего Стези, Высокородного и Бессмертного Царя!
В порыве благодарности, смешанной с благоговейным ужасом, крестьяне, кланяясь, как болванчики, попятились к надежно обрамленному стражниками выходу.
– Диос, – окликнул Теппик, не повышая голоса.
– Да, ваше величество?
– Выслушай меня, пожалуйста.
– Ваше величество?
Фигура Диоса, словно из воздуха, возникла перед царем.
– Диос, извини, если я не прав, но никак не могу отделаться от впечатления, что ты, кажется, несколько приукрасил свой перевод.
– Никоим образом, ваше величество, – вид у верховного жреца был неподдельно изумленный. – Я слово в слово передал ваше решение, позволив себе чуть облагородить некоторые детали в согласии с традицией и обычаем.
– Как это понимать? Ведь на самом деле этот проклятый бык принадлежит обоим!
– Однако, ваше величество, Румушпут известен своей ревностной набожностью, он не упускает случая вознести хвалу богам, в то время как Ктоффл славен своими вздорными суждениями.
– И как это должно повлиять на наш суд?
– Непосредственно, ваше величество, – мягко ответил Диос.
– Но теперь бык не достанется никому!
– Совершенно верно, ваше величество. Только Ктоффл не получит его потому, что не заслуживает, тогда как Румушпут, благодаря своей жертве, еще больше упрочит свое положение в Загробном Мире.
– А у тебя на ужин будут говяжьи отбивные, – съязвил Теппик.
Да, это был удар. С тем же успехом Теппик мог схватить трон и огреть им жреца. Ошеломленный Диос отступил на шаг, глаза его на мгновение превратились в два сгустка боли.
– Ваше величество, я не ем мяса, – заговорил он хриплым, срывающимся голосом. – Потребление мяса ослабляет дух и растлевает душу. Могу ли я приступить к изложению очередного дела, ваше величество?
– Приступай, – кивнул Теппик.
Следующая тяжба касалась аренды ста квадратных ярдов прибрежной земли. Теппик слушал очень внимательно. Плодородная земля в Джеле ценится высоко, поскольку пирамиды занимают большую ее часть. Дело было серьезное.
И особую серьезность ему придавало то, что арендатор, согласно общему мнению, был человеком работящим и совестливым, а землевладелец – богачом, известным своим предосудительным поведением [18] .
К сожалению, хотя арендатор мог привести в свое оправдание множество фактов, землевладелец тоже был отчасти прав.
18
Молодые убийцы, обычно живущие в крайней нищете, имеют совершенно определенные понятия о нравственной природе богатства. Это продолжается до тех пор, пока они не становятся старыми убийцами, живущими в полном достатке и считающими, что у несправедливости тоже есть свои положительные стороны.