Писк
Шрифт:
Вот только Дмитрий немного изменил замысел животного, приняв весь удар на себя.
Вцепившись в широкую грудную клетку мужчины, крыса очень быстро расправилась с одеждой и принялась шинковать тело солдата, постепенно продираясь внутрь.
Алина пришла в себя после падения в сточную воду.
Теперь не только ее ноги пропитались этой вонючей жижей, но и она сама неплохо в ней искупалась. Она не стала переживать по этому поводу, ей было сейчас не до этого: надо было как-то самой спасать товарища, потому как Всеволод находился не в том состоянии, чтобы действовать.
Вскочив на ноги, она инстинктивно нажала на курок и очередью
Солдат тоже не остался в стоячем положении, он рухнул в руки Алины. Если бы Всеволод не опомнился и не пришел ей на помощь, она вряд ли самостоятельно смогла бы удержать грузного Дмитрия. Оба они сумели подпереть его к стене и более-менее аккуратно усадить.
Мокрая одежда Алины источала ужасный тошнотворный запах, ударяющий ей прямо в нос, но она отнеслась к этому, как к подарку свыше, ведь лучше уж запачкаться вонючими отходами, чем лишиться жизни. Посмотрев на бессознательное побледневшее лицо Дмитрия, такое знакомое и родное, она почувствовала невыносимую горечь в горле, а глаза ее, заблестев, наполнились солеными слезами. Она изо всех сил старалась удержать их, но все-таки несколько слезинок пробежали по ее бархатистым щекам.
Ни она, ни Всеволод, еще в течение пяти минут не могли поверить, что их сослуживец и товарищ, который только что беседовал с ними, теперь лежит тут перед ними бездыханный с разорванной грудью, открыто демонстрирующей обнаженные внутренние органы.
Алина выпрямилась, возвышаясь над мертвым Дмитрием, и Всеволодом, сидевшим напротив него. Затем она обнаружила ищущим взглядом остатки дохлой крысы и с невообразимой ненавистью начала топтать ее, со всей силы наступая на труп правой ногой.
Всеволод вскочил на ноги, стремясь как можно скорее успокоить соратницу:
— Тихо, тихо, девочка, эта тварь уже мертва и никому больше не причинит вреда. Успокойся, прошу тебя.
Мужчина с силой прижал к себе девушку и крепко обнял, чтобы она почувствовала, что сейчас здесь не одна переживает горестную утрату.
Уткнувшись в плечо соратника, Алина, не в силах больше сдерживать слезы, часто захлюпала носом.
— Поплачь-поплачь, девочка, тебе станет легче. — Всеволод своей крупной мужской ладонью заботливо похлопал ее по спине.
— Мы ведь не оставим его здесь, ведь правда? Скажи, что не оставим! — внезапно начала требовать Алина, отстранившись от куртки соратника.
Она прекрасно понимала, что они даже вдвоем не смогут утащить его отсюда, но ей во что бы то ни стало, требовалось, чтобы еще хоть кто-то сказал ей об этом.
— Мы обязательно заберем его отсюда, но только когда сами выберемся, — уверил девушку Всеволод и снова прижал ее к себе, на этот раз, поглаживая по голове, словно маленькую девочку.
Из темноты туннеля, со стороны пройденного пути, до их слуха добрался знакомый плеск — звук множества хлюпающих ног, быстро ступающих по канализационным стокам. Оттуда же доносился и подозрительный скрежет. Всеволод с Алиной сперва подумали, что это их сослуживцы приближаются к ним.
Два подствольных фонарика дружно осветили темноту туннеля, выхватив из мрака далекий хаос маячащих зеркальных глаз. Пара солдат прекрасно знала, для чего нужны автоматы, сейчас трясущиеся в их дрожащих руках, но они еще и понимали, что двум автоматам ну никак не справиться с той живой массой,
Они оба побежали прочь от надвигающейся смерти.
Алина, не оглядываясь, бежала впереди Всеволода не потому, что была отменным спринтером, а потому, что ее соратник так решил. Он подумал, что будет намного лучше, если его спутница будет всегда перед его глазами. Тогда он сможет оказать ей незамедлительную помощь, если таковая потребуется.
А вот сам он мог бежать намного быстрее, чем бежала Алина. Можно сказать, она его тормозила. Это обстоятельство вскоре и повлияет на его дальнейшую судьбу.
Двадцать с лишним минут беспрестанного бега здорово повлияли на здоровье двух разнополых военных и на общее их самочувствие в целом. Недостаток свежего воздуха вызывал головокружение и тошноту. К тому же последнюю подстегивали и тошнотворные запахи, витающие в затхлой невентилируемой канализации.
Но как бы плохо им не было, ведь они оба были закаленными солдатами и могли стойко переносить любые невзгоды, они все равно продолжали бежать, вот только с каждым метром их скорость становилась все медленнее. Когда как крысы-мутанты, преследующие их, не испытывали ни усталости, ни мышечной боли, ничего, кроме нестерпимого голода.
Задыхаясь, сослуживцы бежали и даже не понимали, что теперь двигаются в обратную сторону по правому туннелю.
Алина догадалась об этом только тогда, когда пробегала мимо сухого прохода, в котором проходил трубопровод. Не сворачивая туда, она побежала дальше, стремясь как можно скорее оказаться на развилке, а потом всего несколько десятков метров и она сможет, наконец, выбраться из этой чертовой канализации.
Всеволод тоже не собирался сворачивать куда бы то ни было с прямого пути. Жаль, конечно, вот только его собственное желание никак не сходилось с намерением голодных крыс утолить свою жажду.
Одна из этих мерзких тварей, наверное, самая шустрая, нагнала Всеволода и прыгнула ему на спину. От внезапного толчка мужчина потерял равновесие и свалился в грязную воду.
В звуке громкого хлюпанья собственных ног Алина не услышала падение товарища. Она, освещая себе путь подствольным фонариком, продолжала бежать и вскоре скрылась из вида.
Всеволод, в суматохе, поздно понял, что ему следовало закричать, но теперь это ему уже не поможет.
Он быстро поднялся на ноги и хотел снова побежать вперед, на этот раз в два раза быстрее (страх за собственную жизнь придал ему дополнительные силы), однако крыса, кроме того, что была самая шустрая из всех, оказалась еще и на редкость смышленая. Она преградила собой путь Всеволоду, заставив мужчину, не по собственному желанию, свернуть в сухой туннель с трубопроводом.
Солдат мог бы не задумываясь расстрелять одиночную крысу, но он услышал многоногий плеск за спиной, который был уже слишком близко. Времени, чтобы пристрелить наглую тварь, преградившую ему путь, просто не оставалось.
«Оружие, даже в опытных руках, не всегда может спасти человеку жизнь».
Алина внезапно почувствовала странное волнение в душе, как будто шестое чувство подсказывало ей о грядущих неприятностях, но не с ней, а с ее спутником, который, как она думала все это время, бежал позади нее. Ее зоркий взгляд вскользь осмотрел задние рубежи. Там было темно, и девушка сразу поняла, что с Всеволодом что-то недоброе уже случилось или может случиться.