Плацдарм
Шрифт:
Когда мне надо поднять мертвое тело, я просто пробуждаю эту память, отсылаю его к тем временам, когда тот был жив.
Учитель моего учителя однажды поднял тело жителя древнего Аргуэрлайл, пролежавшее в горном леднике неведомые тысячи лет, и случайно найденное золотоискателями.
Он прожил почти месяц, пока его тело не распалось на составные части, превратившись в слизь. Он поведал многое, лишь малую часть удалось понять — древний язык очень отличался от нашего.
В сущности, если у тебя есть дар, если знать заклинания и правильно ими пользоваться, ничего сложного
— Магия… — повторил майор. Но как она может видеть будущее? То чего нет.
— Ну это-то как раз просто… — вновь вздохнул старичок. Просто — есть такие пласты бытия, где нет ни прошло ни настоящего ни будущего — а есть одно-единственное Всемогущее Время.
Знаешь, ученик, мне однажды попался отрывок из одной древней книги — очень древней, видимо еще из времен до великих катастроф и магических войн.
Так вот — там было сказано, что магия порождена временем как и весь мир, который — лишь отражение на поверхности безмерного океана хаоса.
Ибо что есть магия, как не беспредельный хаос, глубина которого никому не дано постичь, потому что на все познания и искусность, и то, что по милости Неведомых ты сможешь поймать, всегда будет меньше того, что останется тебе неизвестным. И ученик может легко превзойти учителя.
— А почему ты, досточтимый, назвал меня учеником?
— А, я понимаю — ты не из этого мира и не знаешь? — по детски улыбнулся старик. Просто — у нас, тех кто ищет высших истин, учеником принято называть всякого, кто задает такие вопросы. И хотя я догадываюсь — что задавать эти вопросы тебя подвигло нечто вполне земное, но всё равно — я рад был ответить на них.
Мурманск. Общежитие Тралфлота
— Что это тут написано? — недоуменно процедил милиционер. — Каюркан Сайоранович Миилду? Что за национальность такая — тамхаец?
— Тамхайцы — это небольшой горский народ в Дагестане, — торопливо пояснил Снегирев.
Старшина недоуменно оглядел высокого и белокурого чародея.
Тот не напоминал жителя Кавказа.
Но в последние дни в городе и без того творилось столько непонятного, что появление двух странных типов в компании с московскими следователями ничего сюда не добавляло.
— Проходите, — козырнув, разрешил страж закона, пропуская их внутрь общежития.
Идя по обшарпанному лестничному маршу, майор госбезопасности в очередной раз прокручивал в уме события минувшего месяца.
Признаться, никаких особых неприятностей от союзных магов, которым вдруг приспичило попасть в Москву, он не ждал. Тем более что были и более важные дела — эта непонятная суета, вдруг начавшаяся вокруг прогностической группы, и странные и нехорошие слухи, поползшие среди солдат и офицеров — слухи сколь непонятные и абсурдные, сколь и зловещие.
Но совсем скоро ему, как ответственному за отношения с Конгрегацией, стало не до молвы.
Ситуация выглядела одновременно смешно и нелепо.
Глава миссии магов, какой-то там младший кормчий Ускар Фесо снял в гостинице девушку не слишком строгого поведения, по совместительству — клофелинщицу.
Когда принявший клофелина с
Сейчас чародей рвет и мечет, обещая голыми руками порвать герлу, а начальство бесится вместе с ним и грозится порвать уже его, майора КГБ Снегирева. Дескать, завалил наружное наблюдение, теперь рой носом землю.
Дело, конечно, не в том, что пропали три с лишним сотни рублей и пяток золотых перстней. И даже не в сгинувшем ТТ, тем более, негодном.
По словам колдуна, исчезла ценнейшая магическая реликвия Холми, вверенная ему на хранение как одному из повелевающих ковена. И от успеха поиска зависит дальнейшая карьера майора и, как прозрачно намекали маги, еще многое другое, поскольку даже богам неведомо, как могущественный талисман поведет себя в чужом мире.
В помощь майору придали младшего лейтенанта Серегина, выдернув того с Аргуэрлайла и оторвав от любимой жены. Зачем нужен этот «непрофессионал», Снегиреву не пояснили. Однако младшой действовал столь рьяно, что майор порой сомневался, кто старший в их поисковой группе.
Дело оказалось на редкость тяжелым — потаскушка действительно как в воду канула.
Трясли её знакомых, родных, с зоны этапировали её мимолетного жениха, уже шестой год тянущего срок за попытку ограбления сберкассы… Всё тщетно — Катерина и в самом деле как будто растворилась в воздухе, и Снегирев даже начал, несмотря на всю невероятность ситуации, подозревать, что к делу причастны его коллеги из стана «вероятного противника».
К тому же доводилось изворачиваться изо всех сил — ведь наивысшей категории секретности с операции «Порог» никто пока не снимал.
Пришлось выдумывать легенду о каком-то кладе, имеющем огромную ценность, украденном пожадничавшим археологом из Харькова.
Ничего не понимающая милиция трясла скупщиков краденого, а до всех сомнительных ювелиров была оперативно доведена информация, что обо всех, кто принесет какие-то необычные драгоценности, следует докладывать…куда следует, под страхом очень крупных неприятностей.
За две недели шустрые сыщики выгребли у всякого рода сомнительного элемента чуть ли не полпуда золота, а также накрыли настоящую банду грабителей древних курганов, имевшую на вооружении не только лопаты, но даже револьвер и два обреза, и работавшую по наводке целого доктора наук. Причем взяли на горячем — деятели как раз вскрыли неразграбленный курган сарматского вождя под Астраханью.
По совету магов, Снегиреву докладывали обо всех подозрительных и непонятных случаях, имеющих хоть малую связь с криминалом.
Дважды им приходилось бросать всё и вылетать на другой конец страны, причем во втором случае дело было серьезным — в Благовещенске объявилась безумная пророчица, изрекающая нечто, подозрительно напоминающее те слухи, что ходили в ОГВ.
И вот, наконец, информация из Мурманска.
Собственно, он бы не обратил на него внимания, но Марха Маар (по наскоро выписанному паспорту Елизавета Кимовна Хван), даже почти не читая, ткнула пальцем в распечатку телетайпа — «Вот!»