Плацдарм
Шрифт:
— А колдун наш или местный?
— В том-то и дело, что местный.
— Тогда и в самом деле невозможно, — вздохнул военврач. — А жаль… Что ж, разрешите откланяться, товарищ подполковник? Дела. Вот, анализы сделать надо.
— Да-да, — пожал ему руку Санин. — Спасибо за помощь.
— А скажите, Сергей Станиславович, — обратился он к Аксимову, когда Симонян вышел. — Вы в этом лучше разбираетесь — это не может быть… альфарка?
— Вряд ли… Изображения альфаров или, как еще говорят, шийид'хе, у нас имеются в достаточном количестве. Скорее, это другая ветвь
— Это как?
— Скажем, это потомки какой-то ветви, непосредственно предшествующей появлению человека современного типа. Просто в нашем мире они исчезли, а в их мире — исчезли наши предки… — Санин невесело усмехнулся. — Или это другая ветвь кроманьонцев.
— Ладно. А что там с браслетом?
— Брасле-ет… — протянул Аксимов. — Вот тоже загадка. Материал — уже известный нам митрилл. И, как будто, на нем какая-то магнитная запись. Может быть, это ключ к чему-то, или нечто вроде их паспорта? Между прочим, вот еще что: почему она свалилась на нашу голову только в одном браслете?
— А если так и должно быть?
— Исключено. На коже обнаружены следы от ремешков и бретелек.
— Чертовщина какая-то… — вздохнул Санин, и голос его прозвучал до странности потерянно.
Возвращаясь из госпиталя улицами Октябрьска, пустынными в это время суток, Санин только что не выл на Луну.
Не было печали, черти накачали!
Сверзилась на них непонятно откуда эта голая красотка с крашеными ногтями и митрилловой бронзулеткой!
Думай, полковник, думай!
Никаких вразумительных гипотез, кроме отдающего безумием предположения о деятельности эльфийских шпионов, не имелось.
Но вообще, как ОНА сюда угодила? Случайно, или?..
При мысли, что этим миром может интересоваться и еще кто-то другой, Санина прошибла испарина.
Ага, только десанта эльфов с бластерами им тут сейчас не хватало для полного счастья!
Октябрьск. Застава Ильича
Часовые у шлагбаума на дороге к главным воротам Октябрьска не дремали. Хотя дремать на «шлагбауме» было своеобразной привилегией этого поста, считавшегося поэтому весьма завидным — пара часовых заступала на сутки, в течение которых приходилось лишь пять-шесть раз пропускать транспортные колонны, а остальное время можно было спасть, играть в шахматы или травить анекдоты — смотря по желанию. Потому как до ворот два кэмэ — кому охота тащиться в такую даль пешком, а шум приближающейся машины успевал пробудить караульных ото сна.
Но сейчас часовые, как и положено, бдели — как сообщил им при заступлении на пост начкар, сегодня в полдень ожидается появление колонны бронетехники — начальство, наконец, вняло штабу ОГВ, и согласилось перебросить в Аргуэрлайл еще десятка два машин вместо испортившихся или погибших.
Тишина, нарушаемая лишь треском саранчуков да гортанными перекличками чаворов, повылезавших из своих нор, поневоле навевала сон.
— Слышь, Степан, глянь. Там в «дырке» что-то творится, или мне мерещится?
Голос старшего по наряду, ефрейтора Чиркова, мигом заставил рядового вынырнуть из приятных
— Да вроде ничего, товарищ ефрейтор, — сообщил он, вглядевшись в дальний конец дороги.
— Точно? — с напускной суровостью осведомился Чирков. — А вроде блеснуло чего — как молния…
— Степан, да ты погляди! — вдруг взвыл ефрейтор, указывая за спину подчиненного.
Тот обернулся…
Еще пару секунд назад вокруг ничего особенного не было — каменистая дорога, круто уходящая под уклон, и мутноватое марево в её дальнем конце.
А вот теперь там, в том месте, где этот мир соединялся с другим, с их родным, что-то происходило. Дымка набухала, уплотнялась, словно бы за ней что-то проступало, а затем вдруг ртутно засиял зеркальный треугольник — из лекций по специальной подготовке оба воина знали, что именно такую форму имеет этот непонятный «дромос». Вот по нему побежали полосы — как по экрану испортившегося телевизора. Часовые еще успели увидеть, как треугольник вдруг засиял ярко-голубым светом, и упали наземь, невольно ожидая взрыва.
Но ничего не произошло.
Осторожно подняв голову, они увидели прежний пейзаж — скалистые обрывы и гребни, наезженная дорога, и туманное марево…
Пять минут бойцы облегченно утирали пот и перешучивались, думая, что всё и в самом деле кончилось.
Потом из дромоса вынырнули грузовики — один, другой, при этом как-то непонятно вихляясь… Машины, ползущие как букашки, принялись юзом тормозить, расползаясь по дорожной ленте…
Не доезжая до часовых, авто вдруг начали съезжать на обочину.
Ефрейтор Чирков неуверенно поднял трубку полевого телефона.
Но от Западных ворот Октябрьска уже мчались машины, среди которых мигала проблесковым маячком «таблетка», за которой пылил фургон полевой лаборатории Спецотдела. А позади катилась выкрашенная в красный цвет «Волга» магической службы…
Октябрьск. Штаб ОГВ
Совещание началось непривычно мрачно. И дело было не только в погибших. Все дружно ощущали какую-то угрозу, нависшую над их непростым, но в общем благополучным существованием. Появись поблизости армия магов или тысячные стада каких-нибудь древних чудовищ, при всем этом руководители «Порога» чувствовали бы себя, пожалуй, лучше — в конце концов, и с магами, и с чудовищами они уже имели дело: и не без успеха.
Но сейчас под ударом оказалось то единственное, что связывало их с родным миром.
Открыл совещание Мезенцев.
— Коллеги, сейчас товарищ Байлаков доложит нам о происшествии на объекте перехода и его состоянии.
— Сегодня, приблизительно в тринадцать ноль-ноль, — начал Сергей Сергеевич, не вставая, — в объекте перехода произошел спонтанный кратковременный процесс неустановленного характера, сопровождавшийся визуальными эффектами и выделением значительного числа энергии в виде ионизирующих излучений и гамма-радиации. Процесс носил векторный характер, то есть излучения и эффекты были заметны лишь на нашей стороне, а КПП № 1 ничего не наблюдал и воздействию не подвергся…