Плацдарм
Шрифт:
— Иными словами, мой уважаемый брат склоняется к тому, чтобы выполнить просьбу Сына Бездны? — в голосе Эйгахала Аэтта сквозила еле уловимая ирония. — Может быть, не будем тратить время, а проголосуем за это предложение?
— Я против, — порывисто вскочил кормчий Пяти Звезд. — Нельзя доверять поклонникам бога-людоеда! Они постараются выставить наших чародеев в первые шеренги, максимально сохранив свои силы, как это случилось уже с магами южных королевств во время последней войны со Эуденоскарриандом.
Что было потом — помнят
Собравшиеся закивали. Судьба поверивших союзническим клятвам оказалась печальной — в результате теперь от этих некогда могущественных и процветающих государств осталось лишь несколько уделов, платящих Шеонакаллу солидную дань.
— Война Черных Солнц с чужаками — это не наша война, — поддержал коллегу кормчий Стерегущих. — Было бы глупо помогать тому, кто не сделал нам и нашему пути ничего, кроме зла. Но и становиться на сторону пришельцев, как это сделали степняки, нам ни к чему. Переждем, посмотрим.
— То есть, — иронически молвил Хранитель Равновесия, — ни мира, ни войны?
— Именно! — подтвердил Аэтт. А разве это не соотвесттвует тому что представыляет собой ваш путь? И я прошу главу Конгрегации поставить на голосование именно это предложение.
— Что ж, — встал со своего места Георран. — Прошу высказываться, братья по Силе. Кто за то, чтобы в конфликте между Сарнагарасахалом и чужеродцами придерживаться политики вооруженного нейтралитета? Ковен Двух Сердец?
— За!
— Ковен Пяти Звезд?
— За!
— Ковен Хранителей Равновесия?
— За!
— Ковен Стерегущих?
— За!
— Ковен Холми?
— Воздерживаемся!
Брови Георрана удивленно поползли вверх. Кормчие остальных магических ковенов переглянулись между собой, обменявшись многозначительными взглядами.
— Вы уверены, брат мой по Силе Эйгахал Аэтт?
— Да, достопочтенный глава Конгрегации.
— Ваше право. Ковен Синих Звезд?
— Мы? — переспросил кормчий названного ковена, и в его голосе было слышно колебание. — За!..
— Уверены ли вы в том, что задумали, экселенс? — осторожно спросил кормчего Егира Дзе, когда они вернулись в свои покои.
— Убежден, — подтвердил Аэтт. — Сама Великая Судьба, что превыше Высочайших, послала нам этот шанс. Кто мы будем, если упустим его?
— А если… Если они проиграют и будут изгнаны за грань мира? — спросил немного погодя Фесо Торка.
— Ну, тогда все пойдет, как шло, и говорить тем более не о чем
Аргуэрлайл. Год Синего Ветра. Месяц Коротких Ночей, шестой день
Сарнагар, Запретный город
Тяжелые думы одолели Ксанха. Неподвижно сидел жрец-чародей в древнем кресле из каменного дуба, украшенном инкрустацией.
Бледный лунный свет скупо проникал в окно, еле освещая изогнутый, словно клюв акрийской гарпии, нос и пергаментное безбородое лицо.
Дым курильницы, лениво клубясь, поднимался к сводам палаты.
Судя
На полках в нишах стен валялись в беспорядке толстые пергаментные свитки, стояли сосуды из черной керамики и серебра, таинственно поблескивали какие-то амулеты.
Обычный кабинет чародея, хотя он уже давно не практикующий маг, а повелитель других — иногда более способных, но менее опытных и удачливых.
И вот теперь ничто из этого помочь ему не могло. Все низшие сейчас ждут от него мудрого приказа, ждут, что Ксанх все исправит. А он не знает, как быть. И больше всего боится, чтобы этого не поняли подчиненные…
Первая попытка открытого боя с чужаками успехом не увенчалась.
Они не побежали, как рассчитывал Ксанх, при встрече с ожившими трупами (чего стоило поднять столько неупокоенных, ведомо теперь лишь Неназываемому).
К тому же имперцы потеряли лучшего некроманта Сарнагарасахала, мага десятой (!) ступени Галуана. Который один стоил десятка своих учеников.
То есть ни зомби, ни даже качественных нетварей в большом количестве им теперь не получить.
А император уже выразил Ксанху неудовольствие… Да Враг с ним, с этой марионеткой, с этим жирным распутником!
На него стали смотреть косо соратники по Верхнему Кругу!
Дескать, Ксанх ослаб, Ксанх уже ничего не может…
Многие хотели бы видеть, как он уйдет к Отцу Шеонакаллу.
Но нет, его дела на Аргуэрлайле еще не завершены!
Однако ж он и в самом деле не знает, как быть.
Да, есть только один человек, который может ему помочь. Если, конечно, захочет.
Октябрьск. Штаб ОГВ
— Значит, мне предстоит идти в одиночку? — вопрос задал стройный худощавый шатен с открытым, располагающим к себе лицом, которое почти не портил узкий шрам на переносице.
— Да, именно так, Алексей Петрович, — подтвердил полковник Рябко.
Кабинет, где они беседовали, выглядел довольно дико как на непривычный взгляд.
С наскоро побеленного потолка свисала электрическая лампочка в помятом жестяном абажуре. Со стен скалились вытертые барельефы изображавшие, видимо, «хтонических чудовищ» (всплыло в голове у Алексея читанное когда-то определение).
Рама в стрельчатом окне стояла как-то косо, и в щели ветер задувал пыль.
И чуть ли не треть кабинета занимал квадратный трещиноватый стол, изукрашенный довольно грубой резьбой. Именно за этим столом и сидел его собеседник — полковник КГБ Василий Рябко (так значилось в предъявленном им документе).