Плацдарм
Шрифт:
— Ты сам выбрал свой путь…
Лиловый шар стремительно метнулся к жрецу, и это было последнее, что тот увидел в своей жизни.
Через несколько минут ничего на опушке не напоминало о том, что случилось тут совсем недавно.
Лишь поднималась примятая копытами трава, да чуть шевелилась земля, поглотившая тело того, кто пытался нарушить законы этого места.
Аргуэрлайл. Год Синего Ветра
Месяц Коротких Ночей, шестнадцатый день. Сарнагар
Стремительность,
Поэтому, когда ударная группа Советской Армии, сопровождаемая своими союзников-степняками и княжескими дружинами, оказалась у стен столицы Неназываемого, перед ней не было никакого войска.
Шестидесятитысячная армия под началом наместника северо-востока империи находилась в десяти днях перехода и никак не успевала на помощь.
Первые несколько дней Сын Бездны и его наместники были буквально парализованы.
И больше, чем даже страшное дальномечущее оружие чужаков и неуязвимые боевые машины, поражала именно та скорость, с какой враг преодолевал расстояния, которые войска империи проходили за недели и даже месяцы.
Огненные птицы, почти неуязвимые для колдунов, и громовые стрелы, с воем падающие из-за горизонта на головы ничего не подозревающих воинов, были хотя и страшны, но все же не выходили за пределы понимания. Магия все же также была способна на многое.
Но то, что бронированные колонны чужих оказались в пределах Сарнагарасахала почти мгновенно, казалось воистину невероятным и чудовищным.
Да, случалось империи терпеть поражения, да семьдесят лет назад степная конница великого каана-шамана Ул-Уледды была остановлена уже ввиду стен столицы.
Но тогда война длилась два года, и врагу потребовалось почти шесть месяцев, чтобы пройти от хребта Хео до Сарнагара.
А теперь — противник появился в сердцевине державы, едва ли не опередив известие о поражении имперцев у Трех Скал.
Командующий войском, защищавшим Столицу, Меч Шеонакаллу, благородный Гессарх Схо, обозревал окрестности с главной башни оборонительных бастионов.
Главный лагерь враги разбили, словно бросая вызов, прямо напротив Ворот Бога.
Специально обученные воины, наблюдавшие со стен за обложившим столицу войском, сочли, что там не меньше пяти тысяч степняков и примерно три-четыре тысячи пеших воинов из окраинных княжеств — вассалов империи (ну, с ними еще предстоит рассчитаться!). Что касается пришельцев, то сказать что-то определенное было весьма затруднительно. Их железные повозки сновали туда-сюда, исторгая дым и оглашая окрестности мерзостным железным ревом, словно бы чудища угрожали кому-то. Все же наблюдатели согласились, что пришлецов не меньше десяти тысяч, и с ними почти тысяча машин.
Разведчики, спускавшиеся со стен в ночь, сообщили, что немалое число чужеродцев расположилось в нескольких десятках полетах стрел от города, и занимаются они непонятными делами. Там же крутилось несколько
Именно там, должно быть, установлены эти жуткие огненные катапульты.
Лазутчики попробовали выкрасть кого-нибудь из пришельцев. Но тут вездесущие шаманы подняли тревогу, и людям Меча Шеонакаллу пришлось спасаться бегством.
Увы, спаслись не все.
Троих прикончили пришельцы из своих метателей, двух нашпиговали стрелами кочевники, мага поджарили шаманы, а старшего из воинов, доблестного полутысячника Кейса Сио взяли живым. Как говорят уцелевшие, какой-то хилый на вид чужак поверг его наземь хитрым ударом ноги. (Черные Солнца, драться ногами?! Лишь за одно это они недостойны именоваться воинами!) Может, разведчику впоследствии удалось бы сбежать, но на беду рядом оказался вождь клана Дураб Серукар, семья которого была уничтожена в прошлый поход имперцев на кочевников именно Кейсом. Всю ночь со стороны лагеря степняков слышался рев труб, грохот барабанов, визг варварских флейт — так праздновали дикари свершившуюся месть.
Единственным успехом этих двух дней было то, что магам удалось подстрелить какого-то важного чина пришельцев, опрометчиво сунувшегося без сопровождения шаманов к стенам.
Но один убитый военачальник не мог ничем улучшить положение осажденных, а Тень, пославший молнию на расстояние немыслимое для обычного мага, испустил дух к вечеру — видать, надорвался.
Наверняка, в ближайшие дни следовало ждать штурма — об этом говорили и провидцы храмов, и гадатели, а, прежде всего — воинский опыт самого Гессарха Схо.
По единодушному мнению военных, Сарнагар был крепостью почти неприступной. Стены его превосходили высотой все, что только ни возводилось в оборонительных целях на Аргуэрлайле, не исключая далекой и загадочной Шривижайи. Стены, сложенные из титанических базальтовых блоков, как гласят предания, были воздвигнуты еще до тех времен, что завершились Падением Небес.
В городе было достаточно продовольствия — и царские склады, и храмовые закрома, и зернохранилища купцов (ибо по давнему указу именно столица была центром хлебной торговли). Множество колодцев снабжали город водой.
Гессарх обернулся, глядя на свой родной город.
Черные с золотом купола храмов, зелень садов, багряные и синие крыши Запретного Города, дворцы вельмож и купцов, дома предместий.
Неужели и в самом деле над ними будут развиваться алые стяги пришельцев и бунчуки мерзких степняков?
Оставалось надеяться на то, что древние стены выдержат удары летучего огня.
Что уцелевшие чародеи превозмогут силу шаманов и вражеских магов.
Что сила и мужество осажденных помогут продержаться хотя бы до прихода северной армии (а там посмотрим: не может ведь чужинцам везти вечно).