Пламя Силаны
Шрифт:
А потом, Силана даже не поверила поначалу, скату стало лучше — совсем немного, но выровнялось дыхание, и через час он снова уснул. И она поняла, что вопреки всему, он выживет.
Силана смотрела на него, и почему-то очень хотелось плакать. От облегчения или от мысли о том, что хоть что-то теперь случилось правильно. И самую капельку от страха — что теперь нужно было заботиться о ком-то кроме себя. О ком-то, кто полностью от нее зависел.
Через несколько часов вернулся Рейз — усталый, взмокший, он
— Я ополоснусь и подменю тебя, — после едва уловимой, напряженной паузы сказал он. — Тебе действительно нужно поспать.
Она не ответила, и он ушел наверх.
Все сильнее накатывала сонливость, тепло от очага убаюкивало, и, наверное, Рейз был прав. Нужно было подняться в комнату, поспать. Силана и сама не понимала, почему оставалась в гостиной.
Рейз вернулся — посвежевший, в поношенной удобной одежде. Наверное, так ему нравилось ходить дома. В руках он держал лоскутное покрывало, сжимал в пальцах так, что костяшки побелели.
— Я могу тебя отнести, если ты сильно устала, — сказал он и добавил поспешно. — В смысле, в покрывале. Я не дотронусь даже случайно, обещаю. Силана…
Ему не шла беспомощность. И неуверенность не шла тоже.
Силана безразлично кивнула, просто чтобы не спорить. Тем более, что Рейз был прав.
— На кухне еще осталась еда. Вы можете брать все, что захотите.
Она попыталась подняться, пошатнулась, едва не упала. Пламя, которое она отдала скату — даже те жалкие крохи — полностью опустошили.
Рейз вдруг оказался рядом, поддержал, неловко пытаясь не касаться, загораживаясь этим дурацким покрывалом.
— Силана? Силана, ты меня слышишь?
— Да. Простите, — она подняла руку, потерла глаза, пытаясь прийти в себя.
Рейз подхватил ее на руки:
— Я только отнесу тебя до кровати. Обещаю, я ничего не сделаю.
— До комнаты, — ответила она. — Я не хочу, чтобы вы заходили внутрь.
Интересно, что он подумал бы увидев ее постель? Ее алтарь.
Ее пустую, бедную комнату и походный плащ.
Нужно было купить одеяло, и хотя бы соломенный тюфяк.
— Хорошо, — ответил Рейз.
Он держал Силану крепко и очень аккуратно. И она думала, как это глупо, что в последнее время все только и делали, что носили ее на руках.
Он ошибся с комнатой, остановился возле закрытой двери, не зная, что Силана жила дальше по коридору.
— Не сюда, — тихо сказала она. — Моя комната последняя, угловая.
Рейз посмотрел на нее в ответ очень внимательно, будто это что-то для него значила, что Силана жила не рядом — хотя на самом деле так она хотя бы могла быть уверена, что его не разбудят ее кошмары.
— Хорошо.
Он отнес ее
Рейз заметил ее взгляд, смутился:
— Извини, схватил первое, что под руку попалось. Не подумал, что тебе может не понравиться, — и вдруг добавил. — Его Джанна сшила, давно, еще до болезни.
— Спасибо, что помогли. Идите.
— Может, тебе дверь открыть?
— Я не хочу, чтобы вы видели мою комнату.
Когда он хмурился, в уголках губ появлялись складки, заставляли Рейза казаться старше.
— Позови, если что-то понадобится. Я приду.
Силана покачала головой:
— Вы не услышите, здесь толстые стены.
Он окинул ее долгим взглядом, кивнул и ушел, больше не пытаясь спорить. И Силана только тогда рискнула открыть дверь в свою комнату, зашла внутрь, держась за стену.
Стена показалась ей ледяной.
Силана кое-как устроилась на ящиках, накрылась плащом — ткань пахла дымом, и уснула, едва подумав, что нужно было запереть дверь.
***
Ей снова снился командир Гийом. Он шел сквозь пепел и пламя, залитый красным с ног до головы, и Силана боялась его больше, чем войны и того ужаса, что творился вокруг. Она лежала в грязи, в саже и копоти и не могла подняться.
«Я тебя отнесу», — сказал Гийом и протянул к ней руки.
Силана проснулась с криком.
Горло болело, в комнате было холодно, и сердце после кошмара заходилось отчаянным стуком.
Силана кое-как поднялась, чувствуя, как болит все тело. На запястьях остались синяки — почти черные следы от пальцев Рейза. Захотелось стереть их, смыть как грязь.
Усталость не прошла, просто затаилась, заползла поглубже в тело, как в привычный, знакомый дом.
Кровь ската на платье засохла, побурела, Силана сняла его, замочила его в надежде отстирать, и ополоснулась в ванной сама. Вода была ледяной, обжигала кожу, и отрезвляла. Загоняла усталость еще глубже, туда, где Силана почти уже и не ощущала ее.
Нужно было одеться, спуститься вниз, проверить, как там скат и Рейз. Может быть, приготовить еще поесть на завтра.
Силана расчесала волосы, не глядя в зеркало, оделась и одернула рукава, чтобы они закрывали синяки. Сделала глубокий вдох.
Госпожа моя в пламени, будь со мной в час страха и в час радости. Прими меня в огненные ладони, чтобы я прошла сквозь холод и боль, укрытая твоим теплом.
Она спустилась вниз, в доме было неестественно тихо, но все равно почему-то очень отчетливо ощущалось чужое присутствие.