Пламя Силаны
Шрифт:
Силана спустилась в гостиную, когда за окном уже начало темнеть. Он еще раз обратил внимание, что иногда она ходила очень тихо, почти бесшумно.
— Простите, кажется, я спала слишком долго, — она бросила на него один взгляд и старательно отвела глаза.
— Ты можешь спать, сколько захочешь, — непонятно зачем отозвался Рейз, потому что, конечно, Силана и без его подсказок об этом знала.
— Лиам уже ушел?
Рейз усмехнулся:
— Обещался вернуться завтра. Кажется, сопляк всерьез решил здесь поселиться.
Силана неловко улыбнулась в ответ, все еще не глядя на Рейза:
— Это очень щедро с его стороны.
Улыбка была невеселая, усталая.
Рейз сглотнул, прочистил горло, прежде, чем сказать:
— Там еще осталась еда. Я могу тебе сделать, ты же, наверное, умираешь с голоду.
— Все в порядке. Я сильнее, чем кажусь.
В их первую встречу она тоже так говорила.
«Сильнее, чем кажусь».
— Это все еще не повод себя морить. Если хочешь, я могу сам приготовить. Дженна не врала, когда сказала, что у меня неплохо получается. Обещаю ничего не сжечь и не испортить.
Она смущенно кашлянула:
— Может быть, вы сначала оденетесь? Мне казалось, здесь не настолько жарко.
Перед тем, как делать упражнения он стащил рубаху, чтобы не промокла, а после пошел и ополоснулся на кухне. Он даже не стал вытираться — собирался сначала немного обсохнуть у очага, а потом забыл. Так и остался в одних штанах.
Теперь за себя было неловко.
— Ага, сейчас. Извини.
— Вам нравятся татуировки? — тихо спросила она. — У вас их много. Похоже на… пламя.
— Ну, они здорово смотрятся, и зрители от них с ума сходят, — обычно, если женщины и заговаривали о его татуировках, они начинали с вопроса «можно потрогать?». — Я поначалу не собирался их делать, но у мастера был эскиз подешевле, от которого отказался заказчик…
Он помедлил, прежде, чем натянуть рубаху.
Силана бросила на него один короткий будто украденный взгляд. Рейз почувствовал, что его окатило жаром.
— Я никому раньше не говорил, — вдруг признался он. — В смысле, про эскиз.
— Вам очень идет.
«Не спрашивай, — сказал себе Рейз. — Просто заткнись. Не издевайся ни над собой, ни над ней».
— Хочешь потрогать?
Он снова чувствовал себя идиотом. Неисправимым, жестоким идиотом.
— Вы же знаете, что я не могу.
Она сцепила пальцы, будто боялась, что иначе не удержится и правда дотронется. Хотя, конечно, нет.
— Да, знаю. Извини, — он попытался разрядить обстановку, заставил себя улыбнуться. — Знаешь, я не постепенно их делал. Эскиз был на всю спину, ну и… Надо было, наверное, начинать с чего-нибудь поменьше.
— Вам попался хороший мастер, — осторожно заметила она. — Рисунок очень четкий.
Рейз никогда не думал раньше, что однажды будет обсуждать с ней свои татуировки.
— Не знаю уж, повезло ли
Об этом он тоже никому раньше не говорил.
— Вам было больно?
— Так, что я орал в голос. Отвратительное ощущение. Что насчет тебя?
Силана казалась удивленной, и Рейз пояснил:
— Тебе же делали этот ваш жреческий знак, — он показал на шею сзади, и Силана неопределенно пожала плечами.
— Его наносят сразу после Посвящения. Я вообще не чувствовала боли, — она улыбнулась, неожиданно светло и немного грустно. — Я была очень счастлива, — и вдруг она добавила. — Знаете, Калеб подарил мне платье. Он… на самом деле не такой, как вы думаете. Мой брат хороший человек, просто он очень сильно меня ненавидит.
— За что?
Рейз спросил и тут же пожалел, что вообще открыл рот.
Силана побледнела, нервно сжала пальцы.
— Можешь не говорить, если не хочешь. Это не мое дело, — поспешно добавил он. — Извини.
— Нет, вы имеете право знать, — она снова подошла к скату, медленно опустилась на колени. Нежно погладила краешек плавника. Кажется, ее это успокаивало. — Калеб винит меня в смерти мамы.
Рейз молчал, давая ей выговориться.
— Когда мне… пришлось уехать, она была больна. Я пыталась ее исцелить, но не смогла сделать этого за один раз. Я обещала, что вернусь, если болезнь опять начнет прогрессировать, — она замолчала, сглотнула, а потом продолжила глухо. — Я дала ей слово, что успею, чего бы мне этого ни стоило.
— Но случилась война, — Рейз теперь понимал. И почему Силана так хорошо разбиралась в оружии, и почему долго не возвращалась домой, и почему с такой ненавистью говорила об армии. — Во время путешествия ты попала в город, где шли бои, и дороги оказались перекрыты. Ты не смогла вернуться.
Она бросила на него усталый, затравленный взгляд, помолчала и призналась:
— Был момент, когда я еще могла все бросить и успеть. Но я осталась, пока не стало слишком поздно.
Он мог это представить — наивную богатую девчонку, которая верила, что нужно просто немного подождать, и все разрешится само собой. Поэтому теперь она так рвалась на Арену? Поэтому пошла по осколкам, лишь бы победить? Ради возможности хоть что-то изменить?
— Калеб знает об этом?
— Это не важно. Он прав.
Она даже не плакала, и это казалось одновременно больным и неправильным. Рейз смотрел на нее и вдруг подумал, что дело на самом деле было вовсе не в Калебе и не в том, как тот относился. Дело было в самой Силане.
В том, что она искренне, изо всех сил ненавидела себя.
— Вы считаете, что должны защищать меня от него, но это не так.
Наверное, ей казалось, что она этого не заслуживает.
— Я все равно буду, — отозвался он.