Пламя Силаны

Куранова Ольга Алексеевна

— Знаешь, — в конце концов сказал Лиам, — я вчера не обращал внимания, но, если приглядеться, у Силаны богатый дом. Хорошие полы, все светильники зачарованные.

— И что?

— Вот только как-то мебели маловато.

Рейз понятия не имел, что Лиаму не нравилось в доме Силаны — обычный богатый дом. Ну, если присмотреться, гостиная и правда казалась пустой.

— Она долго путешествовала, дом пустовал. Конечно, всем плевать было на мебель.

Лиам нахмурился сильнее:

— Во время войны путешествовала?

— Как

видишь, есть и те, кто может себе это позволить. Так что ты, конечно, можешь чинить здесь все, что вздумается, но скорее всего, как только у нее появится время, Силана просто заменит старую мебель на новую.

В конце концов, даже Рейз чаще всего делал так, а он был обычным гладиатором.

Лиам молчал, покусывал губы, и будто подбирал слова что-то спросить. Но потом сказал только:

— Ладно.

Рейз снова уткнулся в книгу, и сделал вид, что остался один. Молчание опять продлилось недолго:

— Слушай, когда ты сидишь и ничего не делаешь, ты меня бесишь. Сходи хоть пожрать приготовь.

— Кто сказал, что я обязан тебя кормить?

Пацан задумчиво нахмурился:

— Силана. Не может быть, чтобы она собиралась морить меня голодом.

— Ты ешь за десятерых.

— Я еще расту, — отмахнулся он. — Подержи-ка здесь.

Рейз с тяжелым вздохом поднялся с кресла, придержал ножку стола, пока Лиам крепил ее заново — неожиданно умело.

— Мне всегда нравилось мастерить, — признался вдруг тот. — Отчим меня учил, а матери это не нравилось. Знал бы ты, как она орала, когда я на день рождения инструменты получил.

— Она хотела, чтобы ты был гладиатором?

— Ну, не обязательно гладиатором, — Лиам усмехнулся и пожал плечами. — Лишь бы сыном «того самого Торна». Я вырос на сказках о нем и о том, каким должен быть мужик.

Рейз фыркнул:

— И тебе рассказывали, как важно убивать?

— Ну, отчим считал, что неважно. Вот только умение мастерить и чинить мебель его не спасли, — Лиам помрачнел, отвернулся, неловко поморщился. — Ты не думай, что я хнычу. Я нормально.

— Да, я помню, как ты не унываешь. Тебе бы о другом подумать.

Лиам с ехидцей усмехнулся:

— О душе?

— О том, что Торн, в отличие от твоего отчима, прекрасно умел убивать, но это его тоже не спасло.

— Правда? — Лиам вдруг посмотрел ему прямо в глаза, стиснул зубы. — Знаешь, что мой отчим был отличным мужиком. Он ничего выдающегося не сделал, но он был хорошим. И теперь о нем вспоминаю только я. Мама, слуги у нас дома — все делают вид будто его и не было. Зато я почти каждый день слышу про Торна. Никто не говорит мне, что он был добрым, или какие он дарил подарки, только о том, как он круто сражался на Арене. Так что, можешь сколько угодно трепаться мне про человечность, но в конечном счете, все решает кровь и то, сколько ты ее пролил.

Рейз промолчал, давая пацану выговориться.

— И мне ведь на самом деле нравится драться, — продолжил

тот. — Я не заставляю себя, и совесть меня не мучает. Я лично думаю, что раз взялся за оружие, должен быть готов ко всему. Только…

— Только тебе этого мало, — закончил за него Рейз. — Иначе ты не пришел бы к Силане возиться с ее скатом и чинить ее стол. Ты знаешь, что она не станет любить тебя за умение размахивать мечом. И этим она тебе нравится.

Лиам смотрел на него в ответ почти удивленно, а потом расхохотался:

— Подловил. Мне и правда нравится то, что я успел о ней узнать. Она ведь сказала тебе меня покормить, да?

— Конечно, сказала. Хотя я думаю, еду ты не заслужил.

— Эй, я стол починил, пока ты сидел и ничего не делал.

— Полпорции.

***

В конце концов, Рейз все-таки покормил его нормально — после того, как пацан починил еще и софу, чуть подправил кое-где погнувшуюся решетку на очаге и помыл остававшуюся на кухне посуду. Лиам, как ни странно не спорил, делал, что Рейз ему говорил, и явно думал о чем-то о своем.

В конце концов он понял, что не дождется Силану, пригрозился «Я еще завтра после обеда загляну» и ушел.

Рейз даже не стал отвечать, что не нужно, все равно никто никогда не слушал. Он закрыл за Лиамом дверь, вернулся в гостиную — скат спал, беспокойно подергивая во сне плавниками — и подбросил поленьев в огонь.

В доме было тихо и немного жутковато.

Рейз решил не будить Силану, снова взялся за книгу, но поймал себя на том, что все время отвлекается.

Будто бесконечно повторяющийся сон перед глазами стояло то, как Силана все время одергивала рукава, пытаясь прикрыть синяки.

Интересно, что подумала Мелеза, когда увидела их? Почему не размазала Рейза за то, что он сделал?

Может быть, просто подумала, что они с Силаной заигрались в постели.

Теперь от одной мысли становилось тошно. От собственных фантазий вдвойне.

Рейз бы вышел пробежаться — проветрить голову, но боялся оставить ската. Сидеть на месте и пялиться в огонь не хотелось, книга не помогала. Заняться толком было нечем — даже грязную посуду помыл Лиам. Рейз снял рубашку, сбегал наверх в свою комнату за тренировочным мечом, и принялся отрабатывать удары, чего обычно терпеть не мог. Теперь это помогало отвлечься.

Скат проснулся, чуть не шуганулся в сторону, когда увидел занесенный меч, но потом будто разглядел поближе. Не попытался улететь, внимательно следя за Рейзом черными глазами, и беспокойно подергивая хвостом.

— Просто тренируюсь, — сказал ему Рейз, чувствуя себя идиотом.

Через некоторое время скат успокоился, поднялся на пол-ладони повыше в воздух и издал тихий свист, пытаясь маневрировать к воде, которую Силана оставила на небольшом столике рядом.

Рейз мало знал о скатах, но сообразил поднести чашу поближе.