Пламя в темноте
Шрифт:
Я взглянула на приближающихся Ше’ру, осознавая, что они не успеют. В далеке увидела летящего Ромуса, по чьему телу буквально стремились молнии. Все они опоздают. И, даже если бы успели, то Кайл не был соперником их уровня. Противостоять Пустому может только Пустой.
Через плечо Кайла я увидела Руну. Её глаза еле заметно мигнули. Я глубоко вздохнула, нащупывая нашу с ней нить, которая сейчас практически полностью была подавлена Кайлом. Потом встретилась глазами с Шаяном, на лице которого застыла маска ярости и ужаса при одном взгляде на нас. И, прикрыв глаза, я наконец
Когда же я вновь раскрыла их, во мне вновь ярко вспыхнуло моё пламя.
А после алтари солнца и луны вновь встали в нужные пазы, и начался Великий конец.
Глава 47
Шаян
Мы опоздали всего на несколько минут, но этого хватило, чтобы этот подонок начал вытягивать силу из Ребекки и Рунфрид. Я видел, как обе девушки угасали на моих глазах. Как пропало свечение глаз, как белела их кожа. Этот ублюдок буквально выпивал их жизни, словно вино. А я ничего не мог с этим поделать, ведь способность переброса до сих пор ни у кого из нас не пробудилась. Даже у Гаяра, который мог в любое время нас перенести, сейчас появились с этим трудности — ослабление проклятия наложило свой отпечаток.
«Быстрее!!!» — умолял я Даррока, который и так на добрую милю вперёд вырвался из клина других драконов. Позади нас наступал шторм, что нёс за собой Ромус.
«Я и так лечу так быстро, как никогда ранее не летал. Но мы не успеем, Шаян».
Я не хотел в это верить.
Не желал.
Не допускал и мысли.
Я видел, как Ребекка переглянулась с Руной и прикрыла глаза. Их снова окружил виток мощной Пустой силы, а потом Ребекка раскрыла свои глаза, вновь вспыхнувшие ярко в этой ночи. И тогда я понял, что она задумала непоправимое.
Поток магии неестественно застыл, разметав волосы девушки по плечам. Она вздохнула в грудь воздуха и на кончиках её пальцев заплясал белый огонь. Кайл обернулся на неё, не понимая, что случилось. И в этот момент магия Кайла заструилась обратно в Ребекку — девушка начала перетягивать «канат» силы на себя.
Магия была столь мощной, что заставила прогнуться девушку в спине. Пепел поднялся в воздух, затрудняя обзор. Кайл предпринял попытку сопротивления, но магия Руны в этот момент сковала его призрачными цепями.
Правда, это продлилось недолго. Глаза Кайла налились кровью, и он разорвал цепи, замахнувшись на Ребекку, что в тот момент погрузилась глубоко в пучины своей магии. А мы всё ещё были слишком далеко…
Слева я заметил вспышку переброса, и в следующий момент между Ребеккой и Кайлом вырос Алакай, ощеряя клыки и перехватывая руку Пожирателя:
— Не смей и пальцем прикасаться к ней.
Ребекка потянула в себя ещё более мощный поток силы, а затем её кожа буквально засветилась лунным светом. Кайл сделал выпад, от которого Алакай успел увернуться и нанести свой удар.
За столетия выучки они оба были крайне искусны в этом, однако из-за проклятия Каю давалось не более пяти минут боя в полную силу: и он, и я, и Кайл знали об этом.
Пока эффект неожиданности работал на нас, но скоро он обернётся нам боком. Необходимо было
Эта минутная заминка позволила мне спрыгнуть со спины Даррока, приземлившись на содрогнувшуюся землю, преодолеть оставшееся расстояние и вклиниться в драку.
Я знал, что это не закончится ничем хорошим для нас, ведь проклятие точно наложит на нас свои ограничения из-за попытки убить одного из тех, кто его наложил. Но мне было плевать на свою жизнь — я пытался сохранить жизнь Ребекки. Тем более, что в наших силах было ненадолго отвлечь Кайла от девушки.
В это время Кайлу удалось отбросить Алакая и заковать его магическими оковами, но Ше’ру тут же начал сковывать те льдом, чтобы освободиться раньше, чем Пожиратель прикончит его. Благодаря Ребекке, Кайл сейчас не мог вытягивать или глушить наши с Алакаем способности — он сосредоточился на силах девушки. Это одновременно было и ловушкой для него, и предметом опасения для нас: мы могли опоздать, и тогда Ребекку будет уже не спасти.
Видя, как на глазах слабел из-за Ребекки Кайл, я перешёл в атаку, вытащив свой длинный кинжал из ножен. Ярость пела песню в крови, подкрепляя удары дополнительной силой.
Обрушая их на Кайла, я теснил его, чувствуя, как постепенно каменеют мои разогретые мышцы. И приходил в ещё большее бешенство, понимая, что больше всего на свете ненавижу этого ублюдка за то, что он сделал со всеми нами. За то, что тот собирался сделать с Ребеккой.
Кайл был сильным соперником — одним из лучших при Дворе фейри. То, что в нём текла кровь Марриенсенов, делало его безумным фанатиком, жаждущим власти. При жизни моего отца его уже прозвали опаснейшим из всех живущих фейри, потому что Кайл выпивал чужие способности, словно опрокидывал чашу с вином. И тем самым подкреплял свои.
При иных обстоятельствах, не истощающих нашу магию, от алтаря бы осталась лишь каменная крошка. Однако сейчас мы оба отражали удары и атаковали не в полную силу.
Подсечкой мне удалось свалить ублюдка на пепел и мы, вцепившись, покатились по земле. Я не разжимал хватки даже, когда Кайл пропустил по моему телу электрические разряды.
Мы вновь оказались на ногах, когда я нащупал в пепле свой кинжал и сталь снова зазвенела, сталкиваясь в смертельной песне, от которой закладывало уши. Алакай сбросил с себя оковы Кайла и как раз вовремя — мои ноги уже слабели, и я почти что допустил промах, когда клинок Алакая успел защитить брешь в моей защите.
Вместе с Каем мы продолжили теснить Кайла вместе, пытаясь не задеть коконы магической силы, в которые себя окружили девушки и слаженно работая в команде. Это являлось единственной возможностью компенсировать замедляющиеся реакции и деревенеющие мышцы.
Однако кружащий над нашими головами Даррок уже обозначил новую проблему: Кайл каким-то образом успел выставить щит, который теперь больше не давал никому приблизиться к нам. Подоспевшие на помощь Ше’ру и драконы не могли его пробить, как бы ни пытались. Мы оказались в ловушке, откуда только одна сторона выйдет живой.