План вторжения
Шрифт:
Обжигая язык и нёбо, я торопливо выпил бульон, а потом побежал к компьютеру, хрустя на ходу булочкой и не забывая следить за тем, чтобы не, очень-то увлекаться и не сломать о нее чубы. Пока что дела шли просто отлично: я раньше всех сумел добраться до офиса, а главное — никто не видел, чем я тут занимаюсь. Отменная выучка дала мне массу преимуществ перед остальными. Я уселся за компьютер. Однако, как говорится, нельзя объять необъятное. Планируя настоящую операцию, я все-таки упустил из виду необходимость подготовить перечень вопросов, которые мне следовало задать компьютеру. Этот маразматик Ботч не забыл-таки убрать свое удостоверение
Как только я его вставил, тотчас загорелись экраны, а пока я придумывал, что бы мне такое запросить в банке данных, они чуть было не отключились снова. Страшно трудно бывает вот так с раннего утра сосредоточиться на какой-нибудь проблеме, и совсем тут неважно, пил ты уже горячий бульон или нет. Но вдруг мне на память пришло вчерашнее замечание Хеллера. Я тут же принялся набирать запрос: «БЛИТОПЗ, ВЫВОДЫ ОТНОСИТЕЛЬНО КУЛЬТУРЫ И ЭТНОЛОГИИ ПО ВСЕМ ОБСЛЕДОВАНИЯМ, ПРОВЕДЕННЫМ БОЛЕЕ СТА ЛЕТ НАЗАД».
Казалось, что экраны даже растерялись немного или заметались в нерешительности. Они замигали снова, а потом последовал ответ: «К СОЖАЛЕНИЮ, ЗАТРЕБОВАННЫЕ МАТЕРИАЛЫ ИЗЪЯТЫ ИЗ БАНКА ДАННЫХ».
Вот тебе и раз, подумал я. Я могу понять, если изымаются материалы последних лет, но зачем было изымать то, что проделано кемто более сотни лет назад? А ведь Хеллер весьма недвусмысленно добивался именно таких материалов. Я просто обязан был представить хоть что-нибудь, доказывающее ему, что все эти дни я работал. С этими мыслями я набрал следующий запрос: «ПОПРАВКА: ВСЕ ПОДОБНЫЕ МАТЕРИАЛЫ, СОБРАННЫЕ ДО ДВАДЦАТИ ЛЕТ НАЗАД»,
На сей раз компьютер ответил кратко: «ИЗЪЯТЫ». Это я воспринял как вызов. Можно очень разозлиться на компьютеры, особенно если садишься за них с самого раннего утра. Я решил подойти с другого конца: «ПОПРАВКА: ВСЕ МАТЕРИАЛЫ ВПЛОТЬ ДО НАСТОЯЩЕГО ДНЯ».
Компьютер высветил на экране: «ВЕСЬМА СОЖАЛЕЕМ. СУДЯ ПО УДОСТОВЕРЕНИЮ ЛИЧНОСТИ ЗАДАЮЩЕГО ВОПРОС, ВАМ ДОЛЖНО БЫТЬ ИЗВЕСТНО, ЧТО БАНК ПОДОБНЫМИ МАТЕРИАЛАМИ НЕ РАСПОЛАГАЕТ. ОНИ ИЗЪЯТЫ».
(…)! Это совсем меня разозлило. Получается, что у них нет ничего такого, что я мог бы предъявить Хеллеру в доказательство моей полезности для дела. Нет, все-таки должна найтись на них какая-то управа.
«ПРОШУ ДАТЬ МНЕ КОПИИ ИЗЪЯТЫХ МАТЕРИАЛОВ». На мгновение мне даже показалось, что экран затуманился. Но тут же на нем возникла надпись: «КАКИМ ЭТО ОБРАЗОМ МОЖНО СНЯТЬ КОПИЮ С ЧЕГО-ТО НЕСУЩЕСТВУЮЩЕГО, ЧТОБЫ ДО КАЗАТЬ ВАМ, ЧТО ЭТО НЕСУЩЕСТВУЮЩЕЕ ДЕЙСТВИТЕЛЬНО НЕ СУЩЕСТВУЕТ?»
(…) компьютеры! Зря их называют думающими машинами. Они зачастую так нелогичны. Мыслить же они не способны вовсе.
Я посидел немного, сурово хмурясь, и наконец придумал.
«ПРОШУ СООБЩИТЬ МНЕ НОМЕР УДОСТОВЕРЕНИЯ И ЛИЧНОСТЬ ЛИЦА, ПРОИЗВОДИВШЕГО ИЗЪЯТИЕ».
Казалось, компьютер теперь сам призадумался. И вдруг, к моему удивлению, он высветил на экране: «ЛОМБАР ХИССТ». Тут были также приведены занимаемая должность и факсимиле удостоверения личности! Можете себе представить, великий Ломбар Хисст оставил свое имя в этой машине!
Я лихорадочно забарабанил по клавишам: «ВЫДАЙТЕ КОПИЮ».
Из печатающего устройства послушно поползла бумажная лента. Это была официально заверенная копия текста, мерцающего на экране. В ней говорилось: «ВСЕ КУЛЬТУРОЛОГИЧЕСКИЕ, ЭТНОЛОГИЧЕСКИЕ, ПОЛИТИЧЕСКИЕ И ПОДОБНЫЕ ИМ МАТЕРИАЛЫ, КАСАЮЩИЕСЯ БЛИТОПЗ, ДОЛЖНЫ
Наконец-то у меня оказалась хоть какаято официальная бумага, которая доказывала, что я действительно трудился на благо миссии и никуда не пропадал. Я аккуратно сложил копию и спрятал ее в карман.
Я уже собирался было отключить компьютер, когда до меня донеслись голоса из боковой комнаты.
Но я не хочу идти! — Это был голос Тик-Така.
Ах ты, бедняжка, я прекрасно понимаю, что ты сейчас должен чувствовать. — Это был голос Ботча. — Но эта скотина способна на самые безумные меры. — Интересно было-бы узнать, о ком это он говорит.
В ответ послышались бормотание и какие-то всхлипывания.
— А пока для тебя главное — успокоиться, — говорил Ботч. — Вот тебе платок и высморкай нос. Ты ведь размазал пудру по лицу и вообще — потекла вся краска. — Кто-то шумно высморкался. — Вот и молодец! — И голос Ботча зазвучал поделовому: — Здесь пакет с ничего не стоящей информацией. Точно такие же бумаги пойдут к Хиссту обычным путем. А этот пакет — смотри, я кладу его в сумку для секретных бумаг — ты отнесёшь прямо к лорду Эндоу, в его приемную. Но не показывай его содержимого секретарю лорда. Настаивай на том, что вручишь его лично лорду Эндоу в приватной обстановке. Тебя обыщут на предмет наличия оружия — пожалуйста, не ломайся во время обыска, — а затем пропустят к нему. Лорд Эндоу сам вскроет сумку для секретных бумаг. Он сразу же поймет, что информация эта бросовая, и спросит у тебя, зачем тебе понадобилось свидание с ним. И тогда ты скажешь, что увидел его на последнем параде, когда он ехал верхом, и тебя поразила в самое сердце любовь к нему с первого взгляда.
Вновь послышались бормотание и всхлипывания. Наконец голос Тик-Така проговорил:
Я слышал, что он такой большой!
Верно, бедняжка, я тоже слышал. Поэтому возьми с собой эту мазь. А теперь беги, пока этот невообразимый (…) не придумал для тебя чего-нибудь похуже!
Честно говоря, я был шокирован. Ведь Ботча могли посадить в тюрьму только за то, что он осмелился назвать лорда невообразимым (…)! Но тут сразу требуется отметить и хорошую для меня сторону. Ботч уже стал проводить в жизнь мой проект. Я поднялся со своего места, я даже готов был выйти к Ботчу и сказать, что очень доволен тем, как он изменил свое отношение к служебному долгу, но вдруг услышал его яростный вопль и грязные ругательства.
Да, такого набора площадной брани мне не случалось слышать даже в среде космических пиратов! Но самым страшным для меня было то, что тираду свою он завершил словами: «…я вызову бригаду из отдела служебных расследований, и пусть они установят, что именно произошло с этим шкафчиком для бульона!»
Вот тебе и раз! Я, оказывается, забыл запереть его. Некоторое время я даже подумывал, а не воспользоваться ли мне новым путем отхода. Но силы мои были подкреплены горячим бульоном и сухариком. Ранний завтрак здорово поддержал меня, и это давало на дежду выстоять в борьбе. Я как ни в чем не бывало вышел и прошествовал мимо открытого шкафчика с подогревом для бульона.