План вторжения
Шрифт:
— Солтен, — обратился он ко мне очень мягко, — у меня создалось впечатление, что в последнее время вы избегаете встречи со мной.
«Да уж, ловко подмечено — избегаю встречи, — подумал я. — Надо же быть таким ничего не замечающим кретином! Да меня вообще не было здесь целых три недели!».
Лицо Хеллера погрустнело.
— Когда вы, можно сказать, убежали от меня в тот вечер, я, повидимому, сказал или сделал что-то такое, что, вероятно, обидело нас. Если это так, то я весьма сожалею. — Тут он обратил внимание на то, что мне трудно удерживать равновесие на узкой жердочке,
— Солтен, — продолжал он, — нравится нам это или нет, но в ходе выполнения миссии мы обречены действовать как бы в одной команде. А я лично заинтересован в том, чтобы дела у нас шли хорошо. Такая постановка вопроса порядком взволновала меня. Собствен но, я-то заинтересован как раз в противоположном! Мне очень не понравилось то направление, в котором развивался наш разговор. Хеллер не должен подозревать, что миссию нашу предполагается сорвать.
— О, я ведь тоже заинтересован в этом, — быстро соврал я и вынул из кармана копию справки банка данных, выданную компьютером относительно изъятия информации. — Я просидел сегодня всю ночь до утра, пытаясь выполнить ваш запрос. И вот доказательство моей работы, — и я подал ему заверенную копию.
Он с любопытством пробежал глазами текст. Потом так же внимательно оглядел листок с обратной стороны. Потом пожал плечами и спрятал его в карман.
— Я не сомневаюсь, что вы всеми силами стараетесь оказать мне содействие. И я очень благодарен вам за все, что вы делаете, в частности и за эту справку. — Казалось, он задумался над чем-то. Потом он заговорил вновь: — Солтен, помните старую академическую поговорку: «Зачем мучиться, если можно выпить»? Судя по всему, вам пришлось в последнее время слишком много работать.
Много он знает! Да я в последнее время и вовсе не работал! Нет, никакой помощи с его стороны мне не нужно, но и я не намерен помогать ему. Никакой взаимовыручки! Вдруг он звонко прищелкнул пальцами:
— Кажется, я нашел решение! Вы ведь задолжали мне обед! — Я, вероятно, выглядел совершенно ошарашенным. — Не отрицайте — вы наверняка помните! Я был первым офицером, которого вы встретили в день вашего нового производства. Или вы встретили в тот день кого-нибудь еще до встречи со мной?
Я покачал головой скорее для того, чтобы хоть как-то избавиться от неожиданного шока, чем для того, чтобы сказать «нет».
— Вот и прекрасно! — воскликнул Хеллер. — Так что я решил получить с вас должок. И не будем откладывать дело в долгий ящик. Мы отправимся в ресторан прямо сегодня! — Он весело рассмеялся и дружески похлопал меня по плечу.
Я тут же сообразил, что этим дело не ограничится. Званый обед такого рода неизбежно влечет за собой приглашение и особ женского пола как со стороны приглашенного, так и со стороны хозяина, если таковые оказываются под рукой.
— Итак, вы только позаботьтесь о том, чтобы после захода солнца ваш аэромобиль ждал нас здесь, и мы тут же слетаем в какой-нибудь ночной клуб, где вы и закажете нам обед! Таким образом, мы восстановим мир и согласие, а кроме того, и славно повеселимся!
Погодите, — торопливо прервал я его. — Я же
— О, не морочьте себе голову такими мелочами! — решительно возразил Хеллер. — Приезжайте за мной точно на закате и зайдите в свою каюту, — он показал на офицерский отсек, — здесь вы отлич но искупаетесь, а я тем временем подготовлю для вас цивильный вечерний костюм. — Он снова ободряюще похлопал меня по спине. При этом у него был идиотски счастливый вид. — Значит, договорились! Я рад, что мы снова становимся друзьями. Итак, жду вас в час заката! — И он бодро зашагал прочь.
Если до этого у меня наблюдались временами некие подобия подъема духа, то теперь оно вошло просто в рискованное пике! У меня не было возможности получить даже одну кредитку в счет моих будущих получек. Мое удостоверение личности в любом банке сочтут в лучшем случае бездействующим. А если я попытаюсь пустить в дело фальшивки, то меня тут же арестуют и предадут смертной казни. Хеллер же наверняка считал меня вполне платежеспособным, во всяком случае на уровне любого другого офицера — деньги вообще никогда не представляли для них проблемы. Одним словом, он, даже если бы и хотел, не мог сделать ничего худшего для падения моего морального состояния.
И тут мне пришла в голову недурная мысль. Ведь всего в двух шагах от меня, за герметически закрытой дверью, полно всяких штуковин из серебра, можно даже взять там какую-нибудь вазу, а они-то все из чистого золота. На цыпочках я спустился по коридору и несколько раз на самые разные лады произнес магическое слово «Откройся». Дверь попрежнему оставалась плотно закрытой! «Откройся! Откройся!! Откройся!!! (…) (…)!!!» Какой-то рабочий из рубки управления, услышав мои крики, осведомился, не его ли это я зову на помощь. Я поспешил убраться оттуда.
Может быть, мне еще удастся устроить какую-нибудь убедительно выглядящую воздушную аварию сегодня вечером. Неплохо было бы и вообще грохнуться с высоты десяти тысяч футов! Это, пожалуй, единственное, что я мог себе позволить на свои средства.
ГЛАВА 2
В девять часов этого трагического вечера графиню Крэк, одетую в защитный шлем и накидку, тайно вывели из буксира. Снелц со своими охранниками в это время вовсю резался в кости в дальнем углу почти погруженного во мрак ангара.
Окна аэромобиля были затемнены изнутри. Мой водитель куда-то исчез.
Хеллер остановился у игроков в кости, сказал что-то Снелцу, а затем бодрой походкой направился к аэромобилю. Вскочив в аэромобиль, он уверенно занял место за рычагами управления. Я разместился в заднем отделении. Чистый до тошноты и чувствуя себя неловко в блестящем вечернем комбинезоне, я всеми силами старался соблюдать спокойствие, хотя на самом деле был перепуган до смерти опасным соседством графини Крэк. Аэробус взмыл в ночное небо и тут же стал набирать бешеную скорость, но это было самое безобидное из того, что следовало ожидать от Хеллера,