Плащ и мантилья
Шрифт:
Никто из вакерос не двинулся с места.
– Отлично, – кивнул Ноубл. – Каса дель Соль – ваш дом. Привозите сюда ваши семьи, и я обещаю, что никто не будет голодать.
Широкополые сомбреро взлетели в воздух, и послышались дружные крики:
– Да здравствует Винсенте! Да здравствует Каса дель Соль!
Алехандро улыбнулся:
– Вы должны только объяснить им, что нужно делать, и это будет сделано.
– Ну что ж, мы начнем с перестройки коралей, починки крыши конюшни и приведения дома в порядок. Карлос и Мигель, поезжайте к восточному холму,
– Мы погоним их в Канзас-Сити, хозяин? – с надеждой спросил Карлос. – Я слышал, там хороший рынок скота.
– Не в этом году, приятель. Несколько голов, которые у нас остались, пойдут на то, чтобы накормить ваших детей. – Взгляд Ноубла скользил по знакомым лицам. – Если мы снова будем процветать, каждый из вас получит хорошие деньги. Но нет никаких гарантий, что это произойдет.
– Обязательно произойдет! – уверенно заявил Алехандро.
На лице Ноубла отразилось сомнение.
– Мне кажется, я должен дать вам еще один шанс подумать. Кто из вас уедет, а кто останется?
– Никто не уедет, хозяин, – ответил за всех Алехандро.
Ноубл снова почувствовал ком в горле.
– Спасибо, друзья. Я никогда не забуду этот день. – Он повернулся к старшему пастуху: – Алехандро, позаботься, чтобы у каждого было место для житья и чтобы все как можно скорее смогли привезти свои семьи. Скоро в Каса дель Соль вновь зазвучит детский смех!
Ноубл зашагал к дому. Больше ему не придется сражаться в одиночку. Впервые после возвращения в Техас у него в сердце затеплилась надежда.
Пока Рейчел поправлялась, у нее было много времени для размышлений. Сцена на реке неоднократно представала перед ее мысленным взором, и она все сильнее убеждалась, что пуля предназначалась Ноублу. Ведь у нее никогда не было врагов, а у него их было множество.
Странно, но Рейчел негодовала на неизвестного стрелка не столько из-за своего ранения, сколько потому, что он посягнул на ее право отомстить Ноублу. Это она должна была выстрелить в него, а не какой-то трус, прячущийся за деревьями! Рейчел знала, что Ноубл одинок и не имеет друзей. Она пыталась радоваться его бедам, но вместо удовлетворения чувствовала жалость.
Закрыв глаза, Рейчел опустила голову на подушку. Даже малейшее усилие утомляло ее. Внезапно во дворе послышались шум, какие-то крики. Рейчел не могла понять, что там происходит, да ее это и не заботило. Ее глаза опять закрылись, и она погрузилась в объятия сна.
В Каса дель Соль кипела бурная деятельность. По приказу Алехандро молодые вакерос отправились к холмам на поиски заблудившихся коров, а люди постарше занялись ремонтом гасиенды. Они заменяли недостающие камни в кладках и куски черепицы на крышах, подметали дворы и вычищали фонтаны, где все еще не было воды. Женщины под руководством Маргреты делали уборку в доме – чистили камины, полировали лестничные перила, выскребали каменный
Каса дель Соль возрождалась, но Ноубл прекрасно понимал, что изменения были чисто внешними. Мог наступить день, когда у него не останется никаких средств содержать гасиенду. Тем не менее его походка стала более легкой, а в глазах исчезла печаль. У него появилась цель, а значит, причина для того, чтобы продолжать жить. К тому же он был в долгу перед вакерос и их семьями, которые остались ему верны, когда большинство людей отвернулось от него. Ноубл не забывал, что обязан вознаградить их преданность.
Наступил вечер, но небо на западе все еще пламенело. Рейчел убедила Уинну Мей, что она достаточно окрепла, чтобы выйти в очаровательный внутренний дворик с фонтанами, который был виден из окна спальни. Девушка становилась беспокойной и нетерпеливой – верный признак того, что она поправляется.
Откинувшись на спинку стоящего во дворе плетеного кресла, Рейчел слушала звучащую вдалеке испанскую гитару – вечерний ритуал, к которому она уже привыкла. На небе светила луна, словно подвешенная среди звезд с единственной целью – купать сад в золотистом сиянии.
Рейчел посмотрела на большой фонтан в форме богини на колеснице, запряженной четырьмя жеребцами. Другая статуя изображала молодого греческого бога, стоящего с натянутым луком, как будто готовясь поразить неизвестного врага. «Жаль, что в фонтанах нет воды», – подумала Рейчел. Ей бы хотелось увидеть их такими, какими они были при жизни дона Рейнальдо.
– Я рад, что ты уже в состоянии выходить из дому, Рейчел.
Обернувшись, девушка встретилась взглядом с Ноублом.
– Завтра я уезжаю домой, – сказала она первое, что пришло ей в голову.
Ноубл придвинул еще одно плетеное кресло и сел рядом с ней.
– Мне уже сообщили.
Рейчел внезапно стало трудно дышать. Она ощущала робость в присутствии Ноубла, и ей это не нравилось.
– Я пыталась вообразить, как бы выглядел этот двор, если бы в фонтанах была вода. Наверное, это было великолепное зрелище!
– Ты никогда не видела фонтанов?
– Нет. Я впервые в этом дворе.
– Здесь три таких двора. Этот назывался Двором Богов. Когда-то здесь было очень красиво. – Ноубл глубоко вздохнул и устремил взгляд на мраморных жеребцов. – Но это было в другой жизни.
Наступила пауза. Казалось, оба не могут найти слов.
– Рядом с этим двором находился сад моей матери, – наконец сказал Ноубл. – Но теперь здесь не осталось цветов. Ничто не остается прежним…
Рейчел вдруг ощутила жгучее желание прижать голову Ноубла к своей груди и утешить его. Но она быстро опомнилась, представив себе его реакцию.
– Каса дель Соль… Я знаю, что это означает Дом Солнца. Какая трагедия, что он пришел в запустение!
– Немногим семьям в Западном Техасе удалось избежать последствий войны.