Пленники ночи
Шрифт:
— Мне не надо давать ему никаких поводов. Он их сам находит. — Герцогиня пристально посмотрела на Эндрю. — Полагаю, вы навели о нем справки в Париже?
— Принимая во внимание некоторые слухи, я посчитал это своим долгом.
— Ах, Эндрю…
— Значит, наводили. Хотели убедиться, что Эсмонд не банкрот и что он не прячет где-нибудь свою жену.
Лейла напряглась.
— Полагаю, нет нужды напоминать вам, что вы оба пытаетесь поставить телегу впереди лошади, а ведь я овдовела
— Дорогая моя, никто не обвиняет вас в том, что вы ведете себя неприлично, — успокоил ее Эндрю. — Просто граф явно заинтересовался вами еще в Париже и не признался — даже на слушании в суде, — что выследил вас, когда вы уехали в Лондон, и сам до сих пор никак не вернется в Париж. Хотя я не могу утверждать, что он не уезжает только из-за вас, я все же предпочитаю быть осторожным. Однако я сожалею, что сегодня вечером вел себя с меньшей осмотрительностью, чем Эсмонд. Леди Брентмор была права, указав мне на это, за что я ей благодарен. Хотя и несколько обескуражен.
— Я знала, что вы разумный человек, Эриар, — кивнула герцогиня. — И можете быть уверены, что, если дело дойдет до заключения брачного договора, поле деятельности останется за вами. — Она и Эриар обменялись улыбками, словно заговорщики.
Лейла смотрела на них и не верила своим ушам:
— Вы оба меня просто шокируете. Но они лишь рассмеялись.
Исмал ждал Лейлу у нее в доме на площадке верхнего этажа, облокотившись на перила лестницы. Увидев его, она нахмурилась.
— Только ничего не говори, — сказал он. — Могу догадаться. После того как я ушел, разговор больше не клеился и ты умирала от одиночества и скуки.
— Я умирала от унижения и стыда.
— Тогда ты должна наказать меня.
Она медленно поднималась по лестнице, на ходу развязывая ленты шляпы. Исмал взял ее шляпу и, отбросив в сторону, заключил Лейлу в объятия.
— Я так по тебе соскучился, — прошептал он. — Я стоял совсем рядом и не мог до тебя дотронуться. Я не мог дождаться, когда ты вернешься домой.
— Тебе вообще незачем было приезжать на этот вечер, — пробормотала Лейла. — Ты не представляешь себе, как мне было трудно слушать твою ложь.
— Но ты прекрасно справилась. Ты не содрала с меня одежду, не повалила на пол и не…
— Исмал.
— Ты не заставила меня кричать и просить пощады.
— Исмал.
— Как невыносимо страшно было ждать, дрожа от страха. Это может случиться в любой момент, думал я. В любой. В ее глазах вспыхнет огонь, она прыгнет на меня и опустошит мое невинное тело. Я весь превратился в… ожидание.
— Да ты просто распутник, Исмал. Ты принял желаемое за действительное.
— Да, и признаться, был разочарован. — Исмал взял Лейлу за
— Нам надо поговорить.
Он поцеловал Лейлу в кончик носа.
— Потом. После того как я успокоюсь.
Исмал увлек ее в спальню. Его сердце бешено колотилось от нетерпения.
— Успокой меня.
— Ты погубил меня. Ты подверг сомнению мои моральные принципы.
— Их нет. Забудь о них.
— А может быть, я действительно просто вообразила, что они у меня есть? — Со вздохом Лейла начала развязывать галстук Исмала. Потом отстранилась и пристально на него посмотрела. — Надо же, ты ждал, что я сорву с тебя одежду.
Лейла стала расстегивать корсаж.
— Я не такая отчаянная.
— А я — отчаянный. Да еще какой!
Исмал наблюдал за тем, как пуговицы одна за другой выскакивали из петель, и обнажилась молочно-белая грудь Лейлы и ее черная вышитая сорочка.
Исмал с силой вонзил ногти в ладони.
Лейла зашла ему за спину и искуснее самого ловкого камердинера помогла снять камзол.
— Ждал, что я брошу тебя на пол, говоришь? Размечтался!
— Разве это не прекрасная мечта?
Так же неспешно, как она действовала до сих пор, Лейла расстегнула юбку. С легким шуршанием юбка упала на пол. Под ней оказался черный полукорсет и короткая нижняя юбка.
Потом Лейла сняла с Исмала жилет и рубашку.
Когда ее взгляд остановился на безобразном шраме на боку, он напрягся, но Лейла до него даже не дотронулась.
— Думаю, позже ты все объяснишь, — только и сказала она.
— Никогда.
— Посмотрим.
Нижняя юбка отправилась на пол за остальной одеждой. Исмал с шумом втянул воздух.
— Тебе многое придется объяснить. Он покачал головой.
Сев на кровать, Лейла сняла туфли.
— Иди сюда, — приказала она, указав на место рядом с собой.
Исмал сел. Лейла сняла с него вечерние башмаки, а потом начала методично расшнуровывать свой корсет. Корсет полетел на пол, за ним — сорочка, шелковые панталоны и чулки.
Черного ничего не осталось. Было лишь матовое пышное тело с розовыми бутонами сосков и темное золото треугольника между длинными стройными ногами.
— Как же ты мне нравишься!
— Я знаю.
Лейла нащупала пуговицы на его брюках. Закрыв глаза и крепко держась за постель, Исмал дал себя раздеть.
— Ты говорил что-то о том, что будешь молить о пощаде и кричать, — напомнила Лейла.
По телу Исмала пробежала легкая волна, когда Лейла погладила его твердую плоть. Ему не надо было открывать глаза: он и так знал, где Лейла — она встала на колени между его ног. У Исмала закружилась голова. Нет. Да. Нет.