Плейбой
Шрифт:
А если я потеряю Кристину, мне будет откровенно херово, и я вряд ли смогу оклематься, потому что она стала смыслом моей жизни. Моё прошлое уже покрыто зарубцевавшимися шрамами, и я не хочу, чтобы будущее стало его близнецом.
«А как же тот, второй парень? У вас же вроде взаимопонимание, почему бы тебе не обратить внимание на него? Он гораздо реальнее, чем я», — как могу, оттягиваю неизбежное, но Карамелька словно прорвалась сквозь кокон отчуждения и пассивности, которым была окружена последний год, и решила наверстать упущенное.
«Я
Зажмуриваюсь, что есть сил — до белых пятен и зайчиков перед глазами — и понимаю, что сам загнал себя в угол этими играми, и если я всё же потеряю Чехову — это будет исключительно моя вина. Но я не могу больше ей лгать — это нечестно по отношению к девушке.
«Хорошо, будь по-твоему, — печатаю ответ, чувствуя, как дрожат руки. — Встретимся завтра в Центральном парке возле фонтана после твоей учёбы».
«Спасибо:)», — искренне благодарит девушка, даже не подозревая о том, что завтра, скорее всего, будет меня ненавидеть.
Перед моими внутренними переживаниями даже болезнь отступает на второй план; с одной стороны, я буду рад, если за ночь сдохну — так я хотя бы не потеряю любовь всей своей жизни — но это самый трусливый способ избежать расставания. А с другой стороны, уже самому тошно от всего этого вранья, которое висит надо мной, словно наковальня, и хочется скорее избавиться от этой тяжести. Завтра моё будущее будет определено окончательно: либо моя жизнь обретёт смысл, потому что вопреки логике Кристина останется со мной, либо у меня появится цель — завоевать обратно ту, которую я сам же и оттолкнул.
Как сказал один великий актёр — если человек дурак, то это надолго.
Вся ночь для меня была похожа на квест «Договорись с собственной совестью и страхом или страдай» и я безнадёжно проигрывал; нереально бороться с тем, что чувствуешь вполне обоснованно и заслуженно. Я не привык чувствовать себя не в своей тарелке — это злило, пугало и раздражало одновременно. Я периодически просыпался, через раз мучаясь кошмарами, и по итогу встал в обед с ощущением, что вообще не спал.
В парк ехал как на эшафот; общее состояние всё ещё оставляло желать лучшего, а мысль, что я, возможно, последний раз увижу Карамельку так близко, вообще убивала. И всё же я, как идиот, до последнего надеялся, что она найдёт в себе силы не злиться на меня.
Её фигурку я заметил ещё на подходе к фонтану, и уже по тому, как она дёргала «собачку» на молнии, мог догадаться, насколько она нервничает перед встречей со Странником. При этом на её лице сияла предвкушающая улыбка, и я с горечью представлял, как сейчас сотру её с лица девушки.
— Привет, Карамелька, — без единой весёлой нотки здороваюсь.
Кристина вздрагивает и оборачивается.
— Л-Лёша? — от неожиданности заикается и испуганно оглядывается — видимо, не хочет, чтобы я и
Делаю глубокий вдох, который отзывается болью во всём теле.
— А ты ещё не догадалась?
Девушка непонимающе хмурится.
— Не догадалась о чём?
Запускаю ладонь в чёлку и виновато улыбаюсь — кажется, даже щёки начинают пылать, как у девственницы на первом свидании.
— Быть может, если бы я пришёл без футболки, ты скорее бы поняла, в чём дело…
Кристина по-прежнему хмурится, окидывает меня взглядом, и её глаза шокированно округляются; я буквально вижу, как на дне её глаз расцветает разочарование, обида и боль, которые формируются в слёзы.
— Так значит, всё это время ты морочил мне голову? — звучит мой обвинительный приговор, и я слышу звон осколков, когда моя душа треснула и рассыпалась на части. — Ты хоть представляешь, как мерзко я себя чувствовала, думая, что влюбилась в вас обоих?! Какой дрянью я была в своих глазах?! И как больно мне было, потому что я не могла выбрать кого-то одного?!
— Я вовсе не морочил тебе голову, — пытаюсь оправдаться. — И у меня и в мыслях не было заставить тебя страдать, но…
— Но ты заставил, — перебивает девушка. — Я со счёта сбилась, сколько раз слышала от тебя фразу «мы с тобой не пара», но при этом ты делал всё возможное, чтобы подогреть мой интерес к тебе и влюбить в себя, не так ли?
Я чувствую себя грязным куском половой тряпки, о которую вытерли не одну сотню ботинок; мне казалось, что земля разверзлась под ногами, чтобы поглотить мою недостойную душу и низвергнуть её в самые глубокие и жаркие пучины Ада. И я бы с радостью принял это наказание, лишь бы не видеть её слёз и разочарования.
— Мне жаль, что так вышло, — тихо роняю. — Но тогда я действительно не верил, что у нас с тобой что-то получится! А сейчас…
— А сейчас в это не верю и я, — снова перебивает Кристина — на этот раз твёрдо — и я понимаю, что только что она поставила большую жирную точку в наших отношениях. — Любые отношения основываются на вере и доверии — даже дружба — но для тебя они ничего не значат, так?!
— Это не правда…
— Тогда почему ты сразу мне всё не рассказал?! Для чего были нужны все эти грязные игры?! Я поверила тебе; поверила в то, что не все люди подобны Сергею — лживы и гнилы внутри — но ты снова доказал мне, что я не ошибалась ни тогда, ни сейчас.
— Да ты не стала бы общаться со мной, предложи я тебе дружбу от своего имени! — взрываюсь я и тут же остываю, потому что у меня нет права злиться на неё. — Послушай, я не стану говорить, что ничего такого страшного не сделал, потому что обман — он и в Африке обман. Но я искренне раскаиваюсь — неужели этого мало? Я ведь мог и дальше обманывать тебя, пока ты не выбрала бы настоящего меня!
Её рот раскрывается в идеальное «о».
— О, так ты оказал мне услугу, придя сюда? Большое спасибо за откровенность, — тихо отвечает, но у меня такое ощущение, что она только что наорала на меня — причём так, что заложило уши.
— Я знаю, что я идиот, но неужели ты просто уйдёшь?
Кристина невесело усмехается.
— Ну, у тебя довольно легко получалось дурачить меня — думаю, я справлюсь. И пожалуйста, не звони и не пиши мне больше — не желанию иметь ничего общего с лжецами.