Плейбой
Шрифт:
Я всё ещё плохо соображаю, но мозг уже способен анализировать.
— Это физически невозможно, — качаю головой. — Во-первых, мои родители вряд ли согласятся на это; во-вторых, у нас с тобой разные специальности, плюс у меня есть подруга, с которой я тоже буду проводить время, так что твой план про двадцать четыре часа трещит по швам. И вообще…
Договорить не получается, потому что Лёша, уставший слушать моё занудство, затыкает мне рот поцелуем — таким напористым, что его идея про переезд уже не кажется мне такой невозможной.
— Самое
Пока мы поднимаемся на мой этаж, и я пытаюсь унять нервную дрожь, перспектива жить вместе с человеком, которого люблю, нравится мне всё больше; единственное, что заставляет хмуриться — родители наверняка будут против. Бросаю беглый взгляд на Лёшу: на лице — ни капли смущения или неуверенности; в движениях — ни грамма напряжения.
Сама расслабленность и лёгкость, будто шёл к себе домой, а не в пещеру к драконам.
Пока мы раздевались в прихожей — точнее, Лёша, пользуясь отсутствием свидетелей, делал всё возможное, чтобы превратить это нехитрое занятие в сладкую пытку — я пыталась придумать, как подготовить родителей к тому, что собираюсь оставить их и жить с парнем, которого они не знают. Понятия не имею, как к такому вообще можно подготовить, но и просто вывалить на них эту новость нельзя.
— Ты снова делаешь это, — журит меня Лис.
— Делаю что? — непонимающе хмурюсь.
— Грузишься. Успокойся, Карамелька. Просто познакомь меня со своими родителями, а остальное я беру на себя.
Вздыхаю: надеюсь, он достаточно красноречив, чтобы убедить моих родителей в своей надёжности и серьёзности.
— Солнышко, это ты? — слышу голос мамы из кухни.
Интересно, кого ещё она ожидала тут увидеть? Хотя сегодня её вопрос был вполне обоснован — пусть она пока и не знает об этом.
— Да, — подаю голос. — Мам, я не одна.
Пусть хоть это не будет для неё сюрпризом.
Вместо ответа в дверном проёме кухни появляется мамина фигура; её лицо выглядит удивлённым, но когда она переводит взгляд на Лёшу, выражение её лица становится довольным.
— Я так и знала, — улыбается родительница.
Снова хмурюсь.
— Знала что?
— Что ещё увижу этого мальчика рядом с тобой. Странно, что ты так долго тянула…
— Странно, что я… Ты о чём вообще?
Господи, да что за день-то сегодня такой — сплошные сюрпризы, неожиданности и странности.
— Так и будете топтаться в пороге или всё же пройдёте? — фыркает папа.
Я перестаю что-либо понимать, но послушно плетусь в комнату, таща за собой Лиса, который выглядел скорее котом, объевшимся сметаны.
— Ты совсем не выглядишь удивлённой… — недоумеваю, смотря на родительницу.
Мама снова улыбается и при этом выглядит такой счастливой, какой я её не видела уже давно.
— То, что у вас всё серьёзно, я поняла ещё в тот вечер, когда он первый раз пришёл к нам, — отвечает родительница. — Твоё лицо так
Фыркаю, потому что… Знала бы мама, что этот «мальчик» вытворял несколько минут назад в коридоре или при каждом удобном случае, когда мы оставались одни…
— Меня зовут Алексей, — обаятельно улыбается Лис, не дав мне и рта раскрыть.
— Приятно познакомиться, — миролюбиво улыбается мама. — Я Наталья Николаевна, мама Кристины, но ты уже знаешь; а это — Дмитрий Викторович — её папа.
Мужчины пожали друг другу руки и уселись за стол, как-то сходу начав обсуждать мир футбола и автомобилей, и мне оставалось только диву даваться способности Лиса располагать к себе людей. После ужина, который Лёша уплёл за обе щеки — будто с голодного края, ей Богу — мне начало казаться, что насчёт переезда парень просто пошутил. Я уже обиралась утянуть его в свою комнату, когда он внезапно заговорил.
— Понимаю, что для таких разговоров ещё рановато, но я хотел бы забрать Кристину к себе, — произносит Лёша таким тоном, будто речь шла о погоде.
— Насколько я знаю, ты итак забираешь её к себе каждый день, — непонимающе хмурится папа.
Это правда. В последние несколько недель я часто бывала у Лёши в гостях — мы смотрели фильмы, ели вкусную еду, которую он заказывал из ресторана (потому что, к своему стыду, готовить я так и не научилась) и наслаждались временем, которое проводили вдали ото всех. И надо отдать Лису должное — ни разу за всё это время он не пытался забраться ко мне под юбку, хотя прикосновений, которые язык не повернётся назвать невинными, было предостаточно.
Но парень говорил совсем о другом, и я приготовилась к тому, что сейчас запахнет жареным.
— Речь идёт не про день или вечер, — качает головой Лёша, и я затаиваю дыхание. — Я хочу, чтобы Кристина переехала ко мне насовсем.
В кухне воцаряется полнейшая тишина; мама забывает про турку, в которой варился кофе, и капризный напиток щедро выплёскивается на поверхность плиты.
— Вот так новости, — крякает папа.
— Насовсем? — недоумевает мама. — Но ведь это серьёзный шаг, а вы знакомы всего ничего, как же это…
— Знакомы всего ничего? — переспрашиваю. — Со знакомством с вами я, значит, тянула, но для переезда времени прошло недостаточно…
— Это две большие разницы, дорогая, — категорично машет рукой мама. — Мы его совсем не знаем и не можем доверить ему самое дорогое, что у нас есть.
— При всём уважении, — встревает Лёша. — Но как бы грубо это ни звучало, именно живя под одной крышей с вами в этом жутком районе, она потеряла свою честь — назовём это так. Я не могу спать спокойно, когда возвращаю её вам, потому что район ваш больше похож на притон для насильников и Бог знает, кого ещё. Я не имею в виду то, что вы не в состоянии обеспечить дочери должную защиту, но если она будет рядом со мной — мне будет спокойнее.