Плоть и кровь
Шрифт:
— Зачем ты помешал мне? — рассердился Бейдр. — Ахмед играет израильтянина.
Отец опустился на колени, так что их лица стали вровень.
— Ты совершил кощунство — воспользовался именем Пророка для оправдания неправедного поступка.
— Наоборот, я защищал Пророка!
Отец покачал головой.
— Ты забываешь, сынок, что Пророк, которому ты хочешь служить с помощью насилия, прославился как Посланник Мира.
С тех пор прошло тридцать лет, и вот сейчас это и другие воспоминания
ГЛАВА VI
Взлетно-посадочная полоса так и сверкала в жарких лучах полуденного солнца, когда мощный «ДС-3» с двумя двигателями описал круг над летным полем на краю пустыни и пошел на посадку. Бейдр выглянул в иллюминатор и увидел, как шасси коснулось бетонной дорожки. На дальнем конце летного поля ждали несколько огромных черных кадиллаков, а за ними, в тени пальмовых деревьев, отдыхали верблюды и их погонщики. Легкий толчок просигналил о том, что самолет достиг места назначения.
Бейдр отвернулся от окна и оглядел салон. Стюардесса сидела в кресле, пристегнув ремень. Джабир тоже пристегнулся. Почувствовав, что самолет плавно побежал по бетонной дорожке, Бейдр освободился от ремня безопасности.
За бортом самолета ветер гнал песок; казалось, будто они приземлились в сердце пустыни. Наконец машина вздрогнула и остановилась. Бейдра резко качнуло вперед. Гул двигателей смолк. Стюардесса встала и направилась к нему.
Это была белокурая американка с безличной профессиональной улыбкой, усвоенной стюардессами всего мира, вне зависимости от компании. Тот факт, что самолет принадлежал его отцу, казалось, нисколько не влиял на ее поведение.
— Надеюсь, вы хорошо отдохнули, мистер Аль Фей?
— Спасибо, отлично.
— Мы показали неплохое время — всего восемьдесят семь минут от самого Бейрута.
— Прекрасное время, — согласился он.
Через стекло иллюминатора ему было видно, как огромные черные жуки двинулись навстречу. Из головной машины вышло несколько человек в форме. Они заняли места вокруг самолета. Дверца второго кадиллака оставалась закрытой; Бейдр не мог проникнуть взглядом за его затемненные стекла. Четверо рабочих подогнали трап.
Бейдр встал и направился к выходу. Джабир остановил его жестом протянутой руки.
— Господин будет так добр немного подождать.
Бейдр кивнул и пропустил его вперед. Второй пилот вышел из кабины и, встав у выхода рядом со стюардессой, начал не спеша открывать дверь. Джабир расстегнул куртку и вытащил из-под мышки тяжелый люгер. Потом снял предохранитель, приводя оружие в боевую готовность.
Снаружи постучали. Раз-два-три. Второй пилот поднял руку и взглянул на Джабира.
— Раз-два, — подсказал тот. — Ответ должен быть: раз-два-три-четыре. Тогда
Пилот кивнул и постучал кулаком по двери: раз-два. Немедленно последовал правильный ответ. Летчик снял цепочку, и дверь распахнулась. Двое вооруженных охранников уже вскарабкались на трап, еще двое ждали у основания. Бейдр тронулся с места, но Джабир повторил предупреждающий жест рукой.
— С вашего позволения, хозяин.
Он первым вышел на верхнюю площадку трапа, обменялся несколькими фразами по-арабски с одним из охранников и только после этого подал знак Бейдру.
В салон ворвался удушливый зной пустыни. Бейдр вышел под палящие лучи, щурясь от ослепительного белого света. Не успел он спуститься, как распахнулась дверца второго лимузина, и оттуда вышел его отец.
Он обогнал телохранителей и медленно двинулся навстречу Бейдру. На нем было длинное традиционное одеяние шейха пустыни; куфия защищала от жарких солнечных лучей голову и шею. Бейдр стремительно приблизился к отцу и почтительно поднес к губам его протянутую руку.
В течение нескольких секунд Шамир пытливо всматривался в лицо сына, затем обнял его и поцеловал в обе щеки.
— Добро пожаловать на родину, сын мой.
— Я счастлив оказаться дома, папа. — Бейдр выпрямился. Он стал на целую голову выше отца.
— Как ты вырос, сынок, — с гордостью произнес Шамир. — Совсем мужчина.
Бейдр улыбнулся.
— Уже 1951 год, папа. Нельзя всю жизнь оставаться ребенком.
Шамир кивнул.
— Мы гордимся тобой, сын. Нас радуют твои успехи в американских учебных заведениях — Гарвардском университете в Бостоне и Кембридже, штат Массачусетс.
— Я лишь стараюсь быть достойным сыном своих родителей. — Бейдр бросил взгляд в сторону черных лимузинов. — Как поживают мама и сестры?
— Хорошо. Скоро ты их увидишь. Твоя мать с нетерпением ждет дома. Сестры с мужьями придут к ужину.
Если Бейдр и почувствовал разочарование, что они не приехали встретить его в аэропорту, то не показал виду. Это не Соединенные Штаты, где он провел последние пять лет. Арабские женщины не появляются на людях — во всяком случае, порядочные.
— Жажду скорей увидеть их, — сказал Бейдр.
Отец взял его под руку.
— Давай сядем в машину. Там прохладнее. Мы поставили новейшую модель кондиционера, чтобы спастись от зноя.
— Хорошо, — Бейдр почтительно пропустил отца вперед.
Охранник с автоматом быстро подбежал к автомобилю и, захлопнув за ними дверцу, сам забрался на переднее сиденье рядом с шофером. Остальные влезли в головную машину. Когда они тронулись с места, Бейдр увидел, как погонщики погнали верблюдов к самолету, чтобы забрать груз.