Плоть и кровь
Шрифт:
Инспектор Блэквуд провел ладонью по лысой макушке, потом за ухом, как если бы пригладил непокорную прядь волос. Лысина его была точь-в-точь монашеская тонзура, и это его нервировало. В другой руке он держал телефонную трубку — слушал чей-то монолог. Он словно и не заметил проходящего мимо Ребуса.
За соседним столом сержант Ормистон выдавливал угри у себя на лбу.
— Ну и парочка, просто загляденье, — сказал Ребус.
Ормистон, судя по всему, не понял, о чем речь, но это была уже проблема Ормистона. А проблема Ребуса состояла в том, что Килпатрик все больше оказывал ему доверия, и Ребус никак не мог понять почему.
В
— Мы арендовали это место почти что даром, — сказал Килпатрик. — Рынок сейчас переживает не лучшие времена. — Он улыбнулся. — Администрация даже предложила нам свою охрану, но мы решили обойтись собственными силами.
54
Сайтхилл — западный пригород Эдинбурга.
Килпатрик сидел сзади вместе с Ребусом, Смайли — за рулем. Баранка в его ручищах была как тарелочка фрисби. Но, как оказалось, водитель он был надежный — неторопливый и вежливый. Он даже мигалку включил, сворачивая на парковку, хотя здесь стояла всего-навсего одна машина в пяти местах от него. Когда они вышли, подвеска их «форда сиерры» облегченно вздохнула. Они стояли перед дверью обычного размера без всякой таблички. Справа находились двери побольше для погрузки товара. Неубранный мусор создавал впечатление заброшенности. Килпатрик вынул из кармана два ключа и отпер боковую дверь.
Внутри тоже склад как склад: никаких перегородок, одно открытое пространство с замасленным бетонным полом и пустыми упаковочными ящиками. Их приход потревожил голубя, сидевшего где-то наверху, он вспорхнул к потолку, а потом обосновался на одной из металлических балок, поддерживающих гофрированную крышу. Птица успела не раз отметиться на лобовом стекле стоящей здесь же фуры.
— Это к удаче, — сказал Ребус.
Впрочем, грузовик так или иначе был далеко не идеальной чистоты, весь в пыли и засохших шлепках грязи, — «форд» с регистрационными номерами Соединенного Королевства, имеющими буквенное обозначение «К». [55] Дверца кабины открылась, и оттуда выпрыгнул человек крупного сложения.
55
Буква в номере обычно обозначает год регистрации. Буква К в Англии относится к началу 1970-х гг.
У него, в отличие от брата, не было усов, и выглядел он на год-другой моложе. Но он не улыбнулся, а когда заговорил, голос у него оказался высокий, срывающийся на фальцет.
— Вы, вероятно, Ребус.
Они обменялись рукопожатием. Теперь заговорил Килпатрик:
— Мы конфисковали этот контейнеровоз два месяца назад. Вернее, не мы, а Скотленд-Ярд. По доброте душевной они дали нам попользоваться.
Ребус забрался на подножку и заглянул через водительское окно внутрь. За сиденьем водителя красовался календарь с голыми девицами и вырванный из журнала цветной разворот с обтрепавшимися краями. Там было место для койки, на которой лежал свернутый
Сзади донеслись какие-то звуки. Кэлум Смайли открывал дверцы контейнера. Когда Килпатрик и Ребус подошли к нему, братья Смайли уже распахнули дверцы и стояли внутри перед рядом деревянных ящиков.
— Мы позволили себе немного тут похозяйничать, — сказал Килпатрик, тоже залезая в контейнер. Ребус последовал за ним. — Это все было смонтировано под кузовом.
— Ложные топливные баки, — пояснил Кен Смайли. — Приварены и прикручены болтами вместе с нормальными.
— В Скотленд-Ярде прорезались автогеном к ним вот отсюда. — Килпатрик топнул ногой по полу. — И внутри нашли то, о чем сообщил их информатор.
Кэлум Смайли поднял крышку ящика, и Ребус увидел его содержимое. В ящике, завернутые в промасленное тряпье, лежали штук восемнадцать-двадцать АК-47. Ребус поднял один за сложенный металлический приклад. Он знал, как обращаться с оружием, хотя и не любил. Автоматы полегчали со времени его службы в армии, но не стали удобнее. А еще значительно увеличилась их убойная сила. Деревянная рукоятка была холодна, как ручка гроба.
— Мы не знаем точно, откуда они, — сказал Килпатрик. — И даже не знаем, куда их везли. Водитель ничего не сказал, как его ни пугали в Антитеррористическом отделе. Уперся — мол, сам знать ничего не знает о контрабанде и оговаривать никого не будет.
Ребус вернул автомат в ящик. Кэлум Смайли тут же наклонился и тряпкой стер оставленные им отпечатки пальцев.
— И что мы имеем? — спросил Ребус.
Ответил ему Кэлум Смайли:
— Когда водителя задержали, у него в кармане обнаружилась записка с телефонными номерами — два в Глазго, один в Эдинбурге. Все три — телефоны баров.
— Это может ничего не значить, — сказал Ребус.
— Или значить все, — заметил Кен Смайли.
— Понимаете, — добавил Кэлум, — хозяева баров могут быть его нанимателями или, наоборот, заказчиками, которым его наниматели делают поставки.
— Поэтому, — сказал Килпатрик, облокотясь об один из ящиков, — мы установили наблюдение за всеми тремя барами.
— В надежде на что?
В разговор опять вступил Кэлум:
— Особый отдел, задержав этот грузовик, сумел все сохранить в тайне. Никаких сообщений об этом никуда не утекло. А водителя упрятали куда-то — он пошел по антитеррористическим законам, [56] и на всякий случай еще припаяли ему несколько мелких правонарушений.
Ребус кивнул:
56
По законам о противодействии терроризму, принятым в период с 1974 по 1989 г., полиция наделялась особыми полномочиями при расследовании дел, связанных с терроризмом.
— Значит, его наниматели, или кто там они, не знают об аресте и конфискации? — (Кэлум тоже закивал.) — И могут начать нервничать? — Ребус с сомнением покачал головой. — Из вас вышел бы отличный снайпер.
— Это почему?
— Потому что это очень шаткая гипотеза. Чтобы с такого расстояния попасть в цель…
Братья Смайли довольно кисло восприняли его слова.
— Я краем уха слышал разговор, в котором упоминался «Щит», — сказал Кэлум.
— Да вы ведь понятия не имеете, что это такое, — возразил Ребус. — А кстати, о каком пабе, собственно, речь?