Плоть и кровь
Шрифт:
Ребус отнесся к этой новости настороженно.
— Кто это такой?
— Враки-из-Баки. Сегодня он совсем съехал с шариков, все время просит карри и что-то бубнит про машины. Я сказал, что ему придется удовольствоваться пирогом и платой за проезд на автобусе.
— Ты просто душа-человек, Флауэр. — Ребус увидел, что Шивон ждет его. — Прошу прощения.
— Вы готовы, сэр? — спросила Кларк.
— Более чем. Поспешим, пока Лодердейл или Флауэр не сочинили еще какую-нибудь остроту на мой счет. Не то чтобы я из-за них сильно расстраивался…
Они сели в вишнево-красный
— А вы говорили, что Грейндж никуда не ведет, — сказала Кларк, переходя на более высокую передачу.
Да, это был самый быстрый путь от Сент-Леонардс до Морнингсайда. Просто в качестве полицейского у Ребуса почти не было никаких дел в Морнингсайде, этом благородном захолустье, где за столиками кафе сидели, словно в пьесе из времен Реставрации, напудренные старушки, обсуждая, какое еще пирожное им выбрать с витрины.
Морнингсайд не был таким роскошным районом, как Грейндж. В Морнингсайде в верхних этажах жилых зданий жили студенты, здесь же обитали люди на пособии — в арендуемых квартирах, обычно набитых битком. Но при упоминании Морнингсайда в первую очередь в голову вам приходили старушки и их особенный выговор, словно они на всякий случай выучили роль в исполнении Мэгги Смит из экранизации «Мисс Джин Броди в расцвете лет». [88] В Глазго по этому поводу ходили шутки, будто обитатели Морнингсайда свято верят, что секс — это разновидность угля. Ребус не думал, что в Морнингсайде до сих пор случаются угольные пожары, но там определенно еще оставались плиты, которые нужно топить дровами, и устанавливали их так называемые молодые профессионалы, которые нынче числом уже, вероятно, превосходили старушек, хотя и вполовину не привлекали к себе столько внимания.
88
Автобиографический роман английской писательницы Мьюриэл Спарк, действие которого происходит в довоенном Эдинбурге. В снятом по роману фильме (1969) актриса Мэгги Смит сыграла главную роль.
Имея в виду тех самых молодых профессионалов, а с ними и местный бизнес, некие предприниматели открыли на углу Корнистон-роуд и Морнингсайд-драйв процветающий компьютерный магазин.
— Чем могу вам помочь? — спросил продавец, не отрываясь от клавиатуры.
— Милли здесь? — спросил Ребус.
— К ней под арку.
— Спасибо.
До арки нужно было сделать всего-то шаг, а за ней начиналась другая часть магазина, которая специализировалась на работе с предприятиями и контрактах. Увидев Милли, Ребус даже не узнал ее, хотя больше там никого не было. Она сидела перед монитором, думая о чем-то и постукивая пальцами по губам. Ей понадобилось несколько секунд, чтобы увидеть Ребуса. Она ударила по клавише, экран почернел, и она поднялась со своего стула.
На ней была абсолютно белая юбка и ярко-желтая блуза, на шее нитка горного хрусталя. Безукоризненное сочетание.
— Мне
Говорила она вовсе не несчастным голосом, напротив, казалось, она рада видеть его, ее лицо расплылось в улыбке.
— Сделать вам кофе?
— Мне не надо, спасибо.
Милли посмотрела на Шивон Кларк, которая тоже отрицательно покачала головой.
— Не возражаете, если я себе приготовлю чашечку?
Она подошла к арке.
— Стив? Чашечку?
— Не откажусь.
Она вернулась.
— Хоть бы раз для разнообразия сказал «пожалуйста».
В задней части магазина располагалась маленькая комнатка, в которой была дверь в туалет. В комнатке стояла кофеварка, пакет молотого кофе и несколько плохо вымытых кружек. Милли принялась за работу. Пока она хлопотала, Ребус начал осторожно расспрашивать ее о Билли Каннингеме.
— Мать Билли сказала, что вы были столь любезны — даже вещи его помогли ей собрать.
— Они все еще стоят в его комнате — три пакета для мусорного ведра. Не ахти что нажил.
— А его мотоцикл?
Она улыбнулась:
— Ну, это и мотоциклом-то не назовешь. Его приятель спрашивал — можно ли забрать. Мама Билли сказала, что не возражает.
— Вам нравился Билли?
— Очень нравился. Он был искренний. С Билли ты был уверен — никаких подлостей. Если кто ему не нравился, он так прямо и говорил в лицо. Я слышала, его отец вроде какой-то бандит.
— Они не общались.
Она похлопала по кофеварке.
— Ну давай уже, черепаха! Так вы об этом у меня хотели спросить — об отце Билли?
— Несколько общих вопросов. Билли перед смертью не казался озабоченным, испуганным?
— Меня об этом уже сто раз спрашивали. — Она посмотрела на Кларк. — Первая — вы. Потом этот крупный дядька с голоском, будто мышь попала в мышеловку.
Ребус улыбнулся: какое точное описание Кена Смайли.
— Билли был такой, как всегда, я сто раз об этом говорила.
— А с Мердоком у него не было никаких дрязг?
— Это что еще за вопрос? Ну, это вообще глупость — думать, что Мердок мог бы как-нибудь навредить Билли.
— Вы же знаете, как это бывает в общих квартирах, где живет пара и еще кто-то, — тут могут возникать проблемы из-за ревности.
Электрический звонок сообщил о прибытии клиента. Они слышали, как Стив разговаривает с кем-то.
— Мы должны об этом спросить, Милли, — успокаивающим тоном сказала Кларк.
— Нет. Просто вам нравится об этом спрашивать! — Добродушного настроения как не бывало. Даже Стив и клиент, казалось, замолчали, прислушиваясь.
Кофеварка начала выдавливать горячую воду в фильтр.
— Слушайте, давайте-ка успокоимся, — сказал Ребус. — Если хотите, мы можем вернуться позже. Можем прийти в квартиру, если хотите.
— Это что, никогда не кончится? Что происходит? Хотите вымучить из меня признание? — Она сцепила пальцы рук. — Да, он мне нравился. Это я его убила.
Она вытянула перед собой руки запястьями вперед.
— Мы забыли захватить наручники, — улыбаясь, сказал Ребус.
Милли посмотрела на Шивон Кларк, которая только плечами пожала.