Плоть и кровь

Рэнкин Иэн

Ребус следовал за марширующими по тротуару, держась парковой стороны, где было поспокойнее. К маршу присоединились еще несколько человек, но все равно это была сущая мелочь, а не марш — беспокоиться не о чем. Он уже начал спрашивать себя: а чего он, собственно, ждал? Он скользнул взглядом по всей процессии, от человека с тяжелым древком впереди, потом по флейтистам и барабанщикам, котелкам и костюмам к молодежной части колонны и тем, кто выбился из своей группы. К колонне пристроились несколько мальчишек, которым не исполнилось еще и десяти. Вот кто наслаждался каждой минутой происходящего. Джеймси в конце колонны

без обиняков сказал им, чтобы уматывали, но они его не послушались. «Крутизна» — это относилось ко всем участникам, даже к самым маленьким.

Но вот один из отбившихся схватил Джеймси за руку, и парни, ухмыляясь, обменялись несколькими словами. На приятеле Джеймси были солнцезащитные очки с зеркальными стеклами и джинсовая куртка на голое тело.

«Привет», — буркнул Ребус себе под нос. Он смотрел, как Джеймси и Дейви Саутар беседуют друг с другом, увидел, как Джеймси дружески хлопнул Дейви по плечу, после чего тот отчалил — стал отставать, оказался в самом конце, а потом протиснулся на тротуар между двумя временными ограждениями и исчез в толпе.

Джеймси после этого, казалось, немного успокоился. Его походка стала раскованнее, и он замахал руками в такт музыке. Он словно только теперь понял, что сегодня прекрасный солнечный день, и снял наконец кожаную куртку, набросил ее на плечо, обнажив бицепсы и татуировки. Ребус пошел чуть скорее, держась рядом с краем тротуара. Одна из татуировок была сделана профессионально: витиеватые буквы ФКР — футбольный клуб «Рейнджерс». Но была здесь и красноватая эмблема клуба «Хартс оф Мидлотиан». Судя по всему, Джеймси желал обезопасить себя с обеих сторон. Кроме того, был здесь еще волынщик в кивере и килте, а внизу, ближе к запястью с кожаным ремешком, Ребус углядел и более любительскую работу, выполненную простыми зеленовато-синими чернилами.

SaS.

Ребус вздрогнул. Далековато, чтобы сказать с уверенностью. Далековато. Но он был уверен. И ему вдруг расхотелось говорить с Гэвином Макмарри. Ему захотелось перекинуться парой слов с его сыном.

Он остановился на тротуаре, марш устремился мимо него. Он знал, куда они направляются. Левый поворот на Лотиан-роуд, мимо окон гостиницы «Каледониан». Чтобы богатые туристы могли сделать себе фотографии на память. Потом еще один левый поворот на Кингс-Стейблс-роуд, а потом остановка не доходя до Грассмаркета. Потом они, вероятно, направятся на Грассмаркет, чтобы проанализировать, как прошел марш, и выпить еще по стаканчику пива. Грассмаркет сейчас был многолюден, его наводняли те, кто приходил на «Фриндж» и тоже был не прочь выпить. Превосходный коктейль культур для воскресного вечера.

Он пошел вслед за маршем и оказался в одном из пабов попроще на Каугейт по другую сторону Грассмаркета — там, где Кэндлмейкер-роу. В прежние времена на Грассмаркете вешали еретиков. Теперь здесь не так мрачно, хотя, посетив бар «Мерчантс», вам, вероятно, так бы не показалось; здесь каждый вечер в десять часов пинтовые стаканы заменяли на хлипкие одноразовые — из соображений безопасности. Таким уж было это заведение.

Внутри стояла духота и запах тел, висел густой дым, излучали тепло телевизоры. Сюда приходили не для того, чтобы хорошо провести время, — сюда приходили по необходимости. Постоянные клиенты, как драконы, могли изрыгать пламя. Войдя в бар,

Ребус не увидел ни одного знакомого лица, даже лицо бармена было ему незнакомо. Бармен был новенький и молоденький, едва ли за двадцать. Он разливал пинты с презрительной миной на лице, а деньги принимал брезгливо, как взятку. По звукам нестройного пения Ребус понял, что демонстранты отправились наверх и бару может не хватить запасов.

Ребус взял свою пинту — пока еще в стеклянном стакане — и направился в танцзал. Конечно, почти все демонстранты были там. Они постепенно снимали пиджаки и галстуки, раскрепощались, хором пели под дисгармоничную музыку флейт, опустошали пинты и шорты. [87] Покупка выпивки превратилась в логистический кошмар, а в зал входили все новые и новые демонстранты.

Ребус набрал в грудь побольше воздуха, натянул улыбку на лицо и попытался завязать разговор.

— Поздравляю, ребята.

87

Шорт — малая порция пива.

— Да, и тебя тоже.

— Правда, уж как-то слишком тихо, а?

— Да нет, братишка, нормально.

— Там у вас все в порядке, ребята?

— Да, все отлично. Полный порядок.

Гэвин Макмарри еще не появился. Может, он был где-то в другом месте. С генералами. Но его сын был на сцене, делал вид, что завладел микрофонной стойкой и вниманием собравшихся. Еще один парень забрался на сцену и принялся изображать, что играет на гитаре, не выпуская при этом из рук пинты. Он расплескал лагер на свои джинсы, но и бровью не повел. Что значит профессионал.

Ребус смотрел с прежней улыбкой на лице. Наконец, за отсутствием аудитории, парни, как и предполагал Ребус, сдались и спрыгнули со сцены. Джеймси приземлился как раз напротив Ребуса, и тот широко распростер руки.

— Поздравляю. Просто блеск.

Джеймси ухмыльнулся:

— Спасибо.

Ребус хлопнул его по плечу:

— Поставить тебе?

— Не, мне, кажется, уже хватит, спасибо.

— Ну, тебе виднее. — Ребус оглянулся, потом подался к Джеймси поближе и шепнул ему в ухо: — Я смотрю, ты один из нас. — Он подмигнул.

— Как-как?

Хотя татуировка была закрыта кожаной курткой, Ребус кивнул на нее.

— «Щит», — хитровато сказал Ребус. Потом снова кивнул, поймал взгляд Джеймси и пошел прочь.

Он спустился, заказал две пинты. В баре было шумно и тесно, орали телевизор и музыкальный автомат, участники двух-трех ссор перекрикивали рев динамиков. Полминуты спустя Джеймси стоял рядом с ним. Парнишка звезд с неба не хватал, и Ребус прикидывал, сколько удастся из него вытащить.

— Откуда вы знаете? — спросил Джеймси.

— Я много чего знаю, сынок.

— Но я вас не знаю.

Ребус улыбнулся в стакан:

— Лучше тебе и не знать.

— Тогда откуда вы знаете меня?

Ребус повернулся к нему:

— Просто знаю — и все.

Джеймси оглядел его, облизнул губы. Ребус протянул ему одну из своих двух пинт:

— На-ка, выпей.

— Спасибо.

Ребус понизил голос:

— Так ты, значит, в «Щите»?

Теперь улыбнулся Джеймси:

— С чего вы это взяли?

— Кстати, как поживает Дейви?