Пловец
Шрифт:
Я молча смотрю на него.
– Ты понимаешь или?..
Он делает шаг ближе. Он совсем рядом. От него разит пивом, пылью и табаком.
– Ты всегда был трусом, – шипит он. – Я понял это еще в Ираке. Что ты трусливая девчонка. И горе тебе, если ты не улетишь следующим самолетом из Кабула домой. Я об этом позабочусь.
Он плюет в песок и идет обратно к толпе не оборачиваясь.
Неужели все кончено?
20 декабря 2013 года
Стокгольм
Габриэлла
«Махмуд… – думала она, – что происходит?»
Бронзелиус попросил позвонить ему, если Махмуд выйдет на связь. Что это поможет все прояснить. Он сказал, что служба разведки уверена в том, что все это недоразумение. И что Махмуд должен явиться в полицию и все объяснить. А может, и полиция не понадобится. Главное – во всем разобраться. Габриэлла вздохнула.
Она не знала, кому верить. С одной стороны, приятно, что СЭПО думает, что Махмуд невиновен. Мокрый декабрьский снег падал ей на голову, пока она шла ко входу в адвокатскую контору. Темные тучи висели над Юргорденом. Декабрь выдался холодный.
Со вздохом Габриэлла села за компьютер и начала отвечать на письма, которые не успела просмотреть на своем «Блэкберри» в такси по дороге из суда. Но она не могла сосредоточиться на работе. Откинувшись на спинку стула, девушка посмотрела на улицу. Высокое окно выходило на красные фасады зданий семнадцатого века на другой стороне переулка Феркен.
Она достала мобильный и попробовала позвонить Махмуду. Это была не первая попытка. Раз десять она пыталась дозвониться, но безуспешно. Она позвонила и Кларе, но и ее телефон был отключен.
Черт. Что происходит?
– Почему я должен был вместо ланча, который у меня и так редко бывает, говорить по телефону с кофтой из СЭПО?
Габриэлла вздрогнула и подняла глаза на начальника. Ханс Виман стоял в дверях. Взгляд его умных серых глаз, хорошо знакомых ей по многочисленным пресс-конференциям и утренним программам на телевидении, был прикован к Габриэлле.
Кофтами Ханс называл всех, кто принадлежал профессиям, где ношение костюма необязательно.
Виман всегда носит костюм. От Дзенья или Армани. Даже по субботам. Габриэлла знает это, потому что много раз ей приходилось встречаться с ним по субботам по рабочим вопросам. Первый признак того, что твоя карьера в «Линдблад и Виман» подходит к концу, это когда Ханс Виман назовет тебя кофтой. Это всегда означает, что через пару месяцев или даже недель жертве сообщат, что ей пора подыскивать другую работу. Нет, никаких увольнений. Такую бестактность контора не могла себе позволить. Но в то же время тебе четко дают понять, что в твоих услугах больше не нуждаются.
– СЭПО? – выдохнула Габриэлла.
К
– Касательно Махмуда Шаммоша? – спросила она.
– Касательно тебя, Габриэлла, – ответил Виман.
Красный галстук поблескивал в полумраке. Он смотрел на нее не отрываясь.
– Меня? – сглотнула Габриэлла.
Если что и может испортить человеку карьеру, так это точно общение с СЭПО. Виман кивнул. Он явно наслаждался ее мучениями. Может, это проверка?
– Некий Бронзелиус. Он сказал, что уже говорил с тобой в суде.
Габриэлла откашлялась. Почему она чувствует себя виноватой? Она ничего плохого не сделала.
– Да. Мы говорили сегодня утром в суде об одном моем знакомом. Махмуде Шаммоше. Его разыскивает полиция по обвинению в убийстве в Бельгии.
– Кандидат наук по имени Смерть, – прокомментировал Виман с едва заметной улыбкой.
Видимо, бульварные газеты уже раскопали какую-то новую информацию о Махмуде и обновили сайт.
– Газеты любят преувеличивать.
Габриэлла ничего не ответила. Только кивнула.
– Интересный у тебя круг общения, Габриэлла, – продолжал Виман. – Террорист… – Он явно смаковал это слово. – Что еще ты от нас скрываешь? Чем еще промышляют твои друзья? Грабеж банков? Воровство? Изнасилования?
Габриэлла покраснела. Не потому, что ей стыдно было за свою дружбу с Махмудом, а потому что ее шокировал и возмутил цинизм Вимана и тон, которым он с ней разговаривал. Только усилием воли Габриэлла заставила себя промолчать.
– Я хочу сказать, что твое любопытное прошлое может помочь нашей конторе. Террорист – это настоящая золотая жила для начинающего адвоката. Только представь, адвокат и террорист – университетские друзья. Жизнь развела их по разным дорогам, но они снова встретились на судебном процессе с мировым освещением. Журналисты с ума сойдут от радости. У тебя будет имя, будет репутация. Причем вне зависимости от исхода процесса. А имя в нашей отрасли – залог успеха.
– Не уверена, что понимаю, к чему ты клонишь.
Габриэлла и правда не понимала. Виман был, без всяких сомнений, блестящий адвокат и гениальный бизнесмен. И, как все блестящие адвокаты и бизнесмены, он умел создать имидж непредсказуемости, но казалось, что он начисто лишен эмоций. Холоден, как Северный полюс.
– Я имею в виду, что в наших интересах, в твоих интересах, чтобы ты связалась со своим другом террористом. А когда он выйдет на связь, ты должна уговорить его нанять тебя в качестве адвоката. Тогда СЭПО не сможет тебя допрашивать, потому что он будет твоим клиентом, а ты не вправе выдавать адвокатскую тайну, как ты, наверное, помнишь из лекций в университете.