Победа. Том 1
Шрифт:
Тем не менее для того, чтобы прибрать и обставить все помещения дворца, времени не хватало. Решили капитально отремонтировать тридцать шесть комнат и конференцзал. В нем: было достаточно места, чтобы установить большой круглый стол, кресла для глав государств и стулья для членов делегаций, советников и переводчиков. В Германии такого большого стола найти не могли, он был доставлен из Москвы...
Ничего этого Воронов еще не знал.
Когда он начал свою экскурсию, в районе Цецшшенхофа царило полное спокойствие.
Казалось,
Попавшегося ему навстречу советского офицера Воронов спросил, далеко ли до дворца.
Офицер потребовал документы. Проверив их, он сказал, что до "Цецилии" еще примерно с километр.
Двинувшись в указанном направлении, Воронов услышал у себя за спиной шум автомобильных моторов. Прямо по дороге мчались "джипы", переполненные американскими солдатами.
Наконец Воронов увидел здание с остроугольной крышей - Судя по описанию, прочитанному в книжке, это и был Цецилиенхоф - и сразу наткнулся на оцепление, состоявшее из американских военных. В стороне стояли "джипы", на которых они, очевидно, только что приехали.
Отыскав.американского офицера, Воронов показал ему свой пропуск с тремя флажками.
– Нет, сэр, - вежливо, но твердо сказал офицер.– Пройти в Цецилиенхоф сейчас невозможно.
– Но почему?
Офицер пожал плечами.
– Как же мне осмотреть Цецилиенхоф хотя бы снаружи?– умоляющим голосом спросил Воронов.– Все-таки мы же союзники!
Эти слова внезапно подействовали на американца.
– Первый раз вижу русского, говорящего по-английски, - с улыбкой сказал он.
– Я был на Эльбе!– невольно вырвалось у Воронова, - Я тоже, улыбнулся офицер.– Торгау?
– Именно!
– Вот что, парень, - попизив голос, сказал офицер, - через мое оцепление я тебя пропущу. Но к замку ты все равно не пройдешь. С минуты на минуту сюда приедет наш босс.
Обращаясь к стоявшим за его спиной солдатам, он крикнул:
– Пропустите этого русского парня!..
Однако пробиться дальше Воронову действительно пе удалось. Находясь в некотором отдалении от Цецилиенхофа, он видел, как к трехарочному подъезду дворца подошла уже знакомая ему тяжелая бронированная машина.
Из нее вышли Трумэн, Бирнс и Леги. Тут же в парк разом нагрянула толпа английских и американских журналистов. В ней волей-неволей оказался и Воронов.
Трумэн и сопровождавшие его лица скрылись во дворце. Пробыв там недолго, они вернулись, сели в машину, которая сразу набрала скорость. Американские военные быстро погрузились в свои "джипы" и последовали за машиной президента. Один за другим уезжали и журналисты.
Когда автомашина президента и сопровождавшие его "джипы" выехали из ворот, Воронов почувствовал на своем плече чью-то руку.
– Хэлло, Майкл!– услышал он знакомый голос.– Я не знал, что
Воронов обернулся и увидел Брайта. Он выглядел так же, как и вчера, только на груди у него висел новенький "Спид-грэфик".
– Достал?– с улыбкой спросил Воронов, кивая на аппарат.
Несмотря ни на что, этот человек вызывал в нем симпатию.
– Купил! Двести пятьдесят баков! [Долларов (амер. жарг.)] Приятели меня порядком обчистили. Жалко, но что поделаешь. А ты почему без камеры?
– Я здесь случайно. Осматривал замок, а в это влемя...
– Черт знает что за порядки!– выругался Брант, - Мы узнали, что президент едет сюда, минут за двадцать до его выезда из Бабельсберга. Пришлось нажать на газ...
Воронов усмехнулся, представив себе эту езду.
– Послушай, - продолжал Брайт, - я хочу познакомить тебя с нашими ребятами. Джентльмены!– обратился он к стоявшим поодаль людям в английской и американской форме с корреспондентскими обозначениями на погонах.– Это тот самый русский журналист, который выручил меня вчера на аэродроме. Его зовут Майкл...– он запнулся.
– Воронов.
– Мистер Воронов, - громко объявил Брайт.– Знакомьтесь!
– Рад видеть вас, мистер Воронов, - сказал стоявший ближе других человек средних лет в очках с золотой оправой. На вид ему было лет тридцать иять. Протянув Воронову руку, он сказал: - Вильям Стюарт, "Дейли рекордер", Великобритания.
Воронов пожал руку ему, а затем и всем остальным корреспондентам, скороговоркой называвшим свои фамилии и наименования представляемых ими газет. Когда процедура знакомства окончилась, Брайт сказал:
– Слушай, Майкл, ребята хотят заявить тебе протест.
Вчера вечером нам объявили, что с завтрашнего дня вход на территорию Конференции строго запрещается. Каждый, кто там появится, будет немедленно выслан из Берлина.
Нас всех разместили в Целлендорфе, а оттуда до Бабельсберга миль четырнадцать.
Воронов почувствовал, что все взгляды обращены на него.
– При чем же тут я?– с недоумением пробормотал он.
– Территория Бабельсберга находится под русским контролем, многозначительно сказал Стюарт.– Следовательно, порядки устанавливаете вы.
– Порядки установлены представителями всех трех стран, - не очень уверенно ответил Воронов.
– Но сам-то ты живешь в Бабельсберге!– воскликнул Брайт.
– Я живу в Потсдаме, - возразил Воронов.– А Потсдам все же не Бабельсберг. Оттуда даже немцев не выселяли. А теперь, - пользуясь короткой паузой, добавил он, - извините, джентльмены, я очень спешу.
Он уже подходил к воротам, когда вновь услышал за спиной голос Брайта.
– Слушай, Майкл, - слегка придерживая Воронова за руку, сказал американец, - это правда? Или ты нас обманываешь?