Победитель
Шрифт:
Главный полицейский задумался.
— Но почему не напали наши же офицеры, если это все именно так?
— Они либо просто решили понаблюдать и выяснить сначала, чем покушение закончится, либо их остановила присяга или то, как они ее понимают. Идти против живого короля — это одно, а против мертвого — совершенно другое. Потому что присяга, данная прежде, становится бессмысленной. А так, они как бы чисты. Ведь всегда можно сделать вид, что ничего не знал о заговоре. Если я мертв, то солдаты пойдут за офицерами без сомнений.
— Но почему тогда об изменниках в нашей армии ничего не знали арестованные заговорщики?
— Не заговорщики, Комен, а подсадные утки. Ты бывал на охоте? Использовал
— Твое величество считает, что это — не просто заговор дворян, а тайное вторжение извне при поддержке нашей же армии?
— Именно так, Комен, именно так. Я, признаться, был уверен, что во всем этом есть рука Миэльса. Пусть замаскированная под восстание местных дворян, но все же его рука. Однако, если далла Кентор решил сам короноваться, то это меняет многое. Теперь чувствую, что наши проблемы начинаются гораздо раньше, чем я ожидал. Возможно, стоит подумать о том, чтобы отозвать Торка и Танера с их полками.
Глава 8. Резервуары
Граната — не женщина. Если ее бросить правильно, она не вернется
Случай — это одна из самых слабых величин в деле планирования, что не мешает ему доставлять самые сильные неприятности. Случай опасен своей непредсказуемостью. Указы королей, планы военачальников — все пустяк перед ним. Он не умеет читать и подчиняться приказам. Случай не знает сочувствия или жалости. Он может быть смешон или печален, но никогда не бывает нейтральным, потому что тогда его просто не замечают.
Торк оказался перед Зельцаром на рассвете. Ворота были заперты, на стенах толпились защитники. Бывшему наемнику это совсем не понравилось. Нет, он не воспринимал защитников города всерьез, просто торопился в следующую провинцию. Сражений на пути практически не возникало — почти все города и поселки признавали власть нового короля без боя. Без боя, но с переговорами, что отнимало массу времени. Торк опасался, что Танер опередит его. По расчетам бывшего учителя Маэта, он прошел чуть больше половины предназначенного пути. Ему очень не хотелось натолкнуться на солдат беглого имперского офицера до того, как миссия по присоединению провинций, порученная королем, будет полностью выполнена.
Еще раз оглядев давно не чиненые стены и ржавые ворота, Торк тяжело вздохнул. Он мечтал о том, чтобы отдать приказ атаковать незамедлительно. Перед его мысленным взором уже вставали картины, как непобедимые солдаты в доспехах Террота под прикрытием столь же непобедимых ишибов забираются на стены наглого городка. Как тысяча врывается туда, круша дерзких, осмелившихся усомниться в том, кто перед ними. Упоение битвой, радость победы — вот что будет написано на лицах солдат… Увы, король это запретил категорически.
Бывший простой наемник, а теперь — ранигский дворянин и полковник, был очень дисциплинированным человеком. Его величество ясно дал понять, что желал бы сохранить своих подданных в целости. Торку предстояли снова занудные беседы с командирами гарнизонов — ставленниками сбежавших семейств и с толстяками-управляющими.
— Лейтенант! — крикнул он, — Подойди-ка сюда.
Лейтенант Тшаль, мелкопоместный дворянин, был с королем Нерманом с самого начала. Он присоединился к армии истинного владыки Ранига еще перед взятием крепости Зарр. Именно Тшаль доставлял в Парм первые королевские
Действительно, в ходе миссии присоединения провинций тот вел себя тише воды и ниже травы, не доставляя полковнику никакого беспокойства. Задиристость Тшаля проявлялась лишь в ходе редких стычек с противником, что шло на пользу всем. Полковник полностью доверял своему офицеру.
— Вот что, лейтенант, прогуляйся к воротам и предложи коменданту выйти для переговоров. Гарантируй ему безопасность и все такое… Ну, ты знаешь. Выполняй.
Вот тут-то в тщательно отработанную схему и вмешался случай. Сначала все шло как обычно. Тшаль приблизился к городским стенам и начал что-то объяснять их защитникам. В него не пытались стрелять. Напротив, было видно, что все больше и больше людей втягиваются в обсуждение. Торк не волновался — лейтенант делал работу, уже ставшую привычной. Полковник не стал беспокоиться и тогда, когда жесты неуемного парламентера начали казаться резче. Теперь можно было услышать даже отдельные звуки, долетавшие от ворот.
— Они что, кричат там, что ли? — пробормотал озадаченный Торк.
Дальнейшее представлялось ему как кошмар. Полномочный парламентер и благородный ранигский дворянин внезапно повернулся спиной к городу, и, не переставая что-то кричать, начал обеими руками стягивать с себя штаны. Когда это ему удалось, то противостоящие стороны заметили, что портки он не носил. Затем означенный дворянин слегка оттопырил место, обращенное к городу, стал похлопывать по нему одной рукой, а вторую руку использовал для изображения причудливой траектории. Данная траектория, судя по движению руки, должна была начинаться где-то за городскими воротами, охватывая всех, находившихся там, а заканчиваться в районе уже упомянутого места, обращенного к городу.
Люди на крепостной стене взвыли. Этот вой, такой отчетливый и синхронный, без труда достиг королевской армии. Надо отдать должное Торку, он был догадлив. Еще до того, как в его парламентера полетели стрелы, овощи, поломанные корзины, мотки веревки и прочие ненужные тому вещи, Торк понял, что переговоры провалены.
Новость о штурме Зельцара не улучшила настроение короля. Это явилось последним фактором для принятия решения об отзыве полков Торка и Танера. Нужно было слать гонца с указанием завершить все текущие дела и возвращаться в Парм. Михаил чувствовал, что что-то витает в воздухе. Остальные провинции могли подождать.
Лейтенант Тшаль понуро стоял перед его величеством. Послание о штурме Зельцара доставил именно он.
— Плохо, лейтенант, плохо, — сказал король, — Солдат должен уметь держать себя в руках. Если бы ты был богат, то я бы, пожалуй, взыскал с тебя средства на восстановление города. А так, что с тобой делать? В столице оставить нельзя, в поход отправить тоже нельзя. Я бы тебя разжаловал и выгнал из армии, но ты со мной давно, так что дам еще один шанс. Может быть, как командир окажешься более ответственным. Отправишься в Зарр. Помнишь эту крепость? Так вот, сменишь там уру Лоарна, который является комендантом. Командование будет на тебе. Ставлю две задачи: не допустить вторжения кочевников и, по возможности, обратить их внимание на Томол. Томолу об этом не нужно знать, конечно. Справишься — молодец. Нет — тогда уж лучше умри на поле боя как храбрец. Ступай.