Победитель
Шрифт:
Яурак с удивлением увидел, как лицо собеседника поменяло цвет. После его слов кровь мгновенно прилила к щекам, а потом красный цвет лица сменился чрезвычайной бледностью. По истечении небольшой паузы офицер ответил:
— Хорошо, вождь, я буду называть тебя так.
Его голос был неровен, у Яурака даже мелькнуло подозрение, что его собеседник мгновенно впал в бешенство и теперь изо всех сил сдерживается. Вождь сказал себе, что с этим офицером нужно держать ухо востро и говорить предельно вежливо, избегая всяких намеков и иносказаний.
— Я — лейтенант Тшаль. Прибыл, чтобы
— Пойдем в мой шатер, лейтенант, — как можно более радушно произнес вождь, — Мы там выпьем каш, поговорим о делах.
Лейтенант коротко и резко кивнул. Старый вождь вздохнул с едва заметным облегчением. Ему уже все стало понятно насчет темперамента собеседника. Если бы Яурак знал, с кем придется вести переговоры, то, возможно, попытался уклониться бы от них.
Они шагали к кибитке в полном молчании. Лейтенант, казалось, не обращал внимание на воинов-кочевников, застывших вдоль странных жилищ, сделанных из шкур. Также его не интересовали женщины и дети, выглядывающие из этих самых жилищ. Он старался идти ровно и смотрел прямо перед собой. Замечание, столь прямо сделанное ему кочевником, действительно вывело его из себя.
Шатер вождя ничем не отличался от остальных шатров. По крайней мере, снаружи. Внутри других жилищ Тшаль не был, поэтому не мог произвести сравнение. В шатре вождя кроме кучи циновок лейтенант ничего не увидел.
Вождь привычно уселся на одной из них и сделал приглашающий жест рукой. Тшаль не заставил его повторять дважды, и осторожно опустился рядом. Какая-то женщина тут же вошла в шатер, держа в руках поднос. На нем покоились две глиняные чаши с тягучей жидкостью черного цвета. Лейтенант, принимая чашу, бросил взгляд на женщину, отметив, что она довольно симпатична, несмотря на потупленный взгляд.
— Так что же привело тебя ко мне, уважаемый гость? — вождь старался тщательно подбирать слова.
— Предложение, которое выгодно тебе и твоему племени, — лейтенант оторвался от разглядывания подозрительной жидкости.
— Мои уши полны внимания, — дипломатично произнес Яурак.
— Вождь, если ты не слышал, то сообщаю тебе, что между Ранигом, Томолом и Кмантом сейчас идет война.
Яурак наклонил голову. Трудно было сказать, что это — дань вежливости или попытка показать, что этой информацией он уже обладает. Тшаль решил продолжать.
— Так вот, вся юго-восточная граница Томола сейчас открыта. Король Гношт снял множество солдат оттуда. Гарнизоны крепостей и городов неполны. Ишибов почти нет. Ты понимаешь меня, вождь?
— Понимаю, лейтенант Тшаль, — ответил вождь и замолчал.
— И что думаешь? — молодой офицер быстро терял терпение.
— Думаю, что это большой риск, лейтенант Тшаль. У меня мало людей.
— Города без охраны. Тебя ждет богатая добыча.
— У меня мало людей, лейтенант Тшаль. Если бы пошло все племя, то, конечно, это — другое дело. А силами одного лишь рода можно и не пытаться.
— Пусть пойдет племя, вождь.
— Я не могу принять решение за всех вождей родов. И даже если мне их удастся в чем-то убедить, то они у меня спросят: «Почему нужно нападать на Томол, а не на Раниг? Раниг ведь тоже сражается
Тшаль расхохотался. Он все делал с полной отдачей: и сердился и смеялся.
— Вождь, — сказал лейтенант сквозь смех, — У гарнизонов Ранига есть амулеты Террота. А у Томола их нет. Только ишибы — их сила. Без ишибов они ничто. Поэтому Томол сейчас слаб. Вы можете пойти и взять то, что вам захочется.
— Я не могу решать за все племя, лейтенант Тшаль.
— А кто может?
— Совет вождей или Повелитель Духов.
— Собирай Совет, — тут же предложил офицер.
Теперь уже вождь улыбнулся. Ему нравились настырность, наивность и прямолинейность молодого офицера.
— Это не в моих силах. Он собирается каждый месяц или в случае нападения на нас.
— Собери их, и я сам с ними поговорю.
— Лейтенант Тшаль, это невозможно, — вождь покачал головой.
Тшаль стиснул зубы, под кожей на скулах побежали желваки. Он не уважал вождя, и даже не считал его равным себе. Для него старик, сидевший напротив, был просто дикарем. Тшаль полагал, что единственное, что отделяет кочевников от полного разгрома и бесславной гибели — занятость короля другими делами. Ему это казалось настолько очевидным, что он не мог допустить, что кто-то может думать иначе. Лейтенант вообще считал, что делает собеседнику большое одолжение, хотя бы просто сдерживая свой нрав. Однако он решил дать старику еще один шанс.
— А кто такой Повелитель Духов? — спросил лейтенант.
Взгляд вождя сразу же приобрел задумчивость. Он размышлял, как объяснить этот титул гостю. Для Яурака Повелитель Духов был Повелителем Духов, пояснений не требовалось.
— Повелитель Духов — кто-то наподобие ваших жрецов, только неизмеримо более могучий, — наконец ответил он, — Если Повелитель Духов советует что-то сделать, то вожди не смеют ослушаться. Потому что его устами говорят духи предков.
Это устраивало лейтенанта как нельзя более.
— Значит, пошли к Повелителю Духов, — сказал он, приподнимаясь.
Старый вождь был потрясен наглостью своего гостя.
— Уважаемый лейтенант Тшаль, — произнес Яурак, — К Повелителю Духов нельзя прийти просто так. Только он может решать, кого осчастливить своим вниманием, а кого — нет.
— Если решает он, то почему ты говоришь за него? — без обиняков поинтересовался Тшаль, — Пойдем к нему и спросим!
Вождь закашлялся. Привычная выдержка была готова покинуть его. Такую бесцеремонность он не встречал даже со стороны своих врагов.
— Так делать нельзя! Он даже не посмотрит на нас! А если мы будем настаивать, то может страшно наказать! — Яурак попытался вразумить своего гостя.
Но Тшаля было уже невозможно остановить.
— Где он? Я сам пойду! Ты скажи лишь, куда идти.
Повелитель Духов племени таиренг был ишибом чуть выше среднего уровня по ранигским меркам. Однако же относительную слабость аба он компенсировал опытом и тем, что в мире Михаила назвали бы «узкой специализацией». Конечно, Повелитель Духов был одним из многочисленных ишибов в племени кочевников, но его религиозная власть в отсутствие единого вождя была неоспорима.