Побег
Шрифт:
Будь концерт не таким значительным, Джессика ни за что бы не решилась взять серьги. Но она считала, что мама и Элизабет всегда желают ей самого лучшего. А самое лучшее – это покорить Джонни и заставить Лилу Фаулер позеленеть от зависти.
„К тому же, – успокаивала себя Джессика, надевая серьги, – я верну их сразу после концерта, так что никто и не заметит".
Джессика собирала все в дорожную сумку, когда зазвонил телефон. К ее большому облегчению, это была миссис Брэмбл. Но у нее оказались плохие новости: с автобусом какие-то неполадки. Ее вместе с другими пассажирами высадили на остановке, и они до сих
– Извини, дорогая, но до половины третьего в расписании нет автобусов на Ласковую Долину. Похоже, я до вечера не увижу тебя и Салли.
– Но тогда будет слишком поздно! – Джессике не удалось подавить сердитые нотки в голосе, а ее бирюзовые глаза наполнились слезами.
– Слишком поздно? Не понимаю.
– Я-я, я хотела сказать… Салли страшно соскучилась и… и я пообещала ей, что к ленчу вы за ней придете.
– О, я так же огорчена, как и она, дорогая. Но сегодня придется подождать. До встречи.
Миссис Брэмбл повесила трубку, а Джессика побежала в свою комнату, хлопнула дверью, бросилась на кровать и громко зарыдала. Казалось, что ее бедное сердце вот-вот разорвется.
7
Но Джессика была не из тех, кто легко сдается. Она приложила столько усилий ради этого события, и никакие препятствия не помешают ей увидеть Джонни Бакса. Она быстро перестала плакать и начала соображать.
„В конце концов, я уже выполнила то, за что мне заплатила миссис Брэмбл. И я отработала все до пенни! – решила Джессика, вспомнив погоню за Тэбитой. – Стив тоже пойдет на концерт, а Элизабет скоро вернется и может постеречь Салли пару часиков, а потом объяснит миссис Брэмбл, что у меня встреча с Лилой. Лиз сумеет все объяснить".
Джессика аккуратно сложила новое платье Элизабет и упрятала его в дорожную сумку, потом туда же положила туфли, зубную щетку и коробочку с серьгами. Все собрано, Джессика Уэйкфилд полностью готова к самому захватывающему событию, которого ждет каждая девчонка. Она уже словно видела красивое лицо Джонни, слышала его чарующий голос.
Потом она спустилась вниз и стала ждать прихода сестры, нетерпеливо поглядывая на часы. Вот уже половина третьего. Через полтора часа должен начаться концерт, а Элизабет все нет.
Дома только она да Салли – стоит у своей миски и тяжело дышит.
„Видимо, после сумасшедшей гонки за кошкой собака захотела пить, – догадалась наконец Джессика, – вон как у нее бока вздымаются, и сопит, как пылесос".
– Ну, ладно уж, – сказала она Салли. – Сейчас дам тебе воды. Я ухожу, так что смотри, веди себя как следует до прихода тети Лиз.
Она налила в красную миску водопроводной воды и поставила спаниелю. В одно мгновение Салли вылакала все. Никогда еще не видела Джессика, чтобы вода исчезала так быстро.
– Я и не думала, что у тебя такая жажда, – проворчала она, снова наполняя миску.
Салли снова выпила все до дна, и вновь девочка наполнила миску до краев. Салли выпила и эту порцию, подняла голову, прося еще.
– Три миски воды, – строго сказала Джессика, – этого хватило бы собаке вдвое больше тебя. Удивляюсь, как ты не лопнешь!
Вдруг она в ужасе зажала себе рот:
– Господи! Ты и впрямь лопнешь! Что мне теперь делать? Я не могу оставить тебя дожидаться Элизабет здесь –
Дольше оставаться дома нельзя – иначе она не успеет переодеться у Лилы. К тому же, очень важно прийти на концерт заранее: можно разыскать друзей, узнать, кто где сидит. Джессике очень хотелось, чтобы вся школа видела, как она получит автограф Джонни. Но ни за что нельзя допустить, чтобы эта маленькая лохматая цистерна все здесь перепортила. И вдруг она заметила, как отяжелевшая Салли заковыляла к двери.
– Ну что ж, хорошо, – вслух решила Джессика. – Ты хочешь на улицу? Идем!
Она отыскала в хозяйственном шкафу длинную бельевую веревку, привязала ее одним концом к ошейнику собаки и вывела Салли на задний двор. Держа другой конец веревки, как поводок, осмотрела двор в поисках самого большого дерева. Старая сосна прекрасно подойдет. В детстве сестры-близнецы проводили несчетные часы под ее тенью. Элизабет до сих пор обожает брать сюда свои любимые книги и устраивается на одной крепкой ветке; это ее „место для размышлений". У этой-то сосны Джессика и решила оставить Салли.
Собака послушно стояла. Джессика стала вспоминать, как Стивен учил ее завязывать разные узлы (ему их показали в лагере бойскаутов), но вспомнила лишь его оглушительный смех над ее неловкими попытками.
„Ладно, – подумала она, – обойдемся старым простым узлом. К тому же, Салли так утомилась после утренней беготни. Будет себе тихо полеживать в тени сосны до прихода Элизабет".
Джессика обернула длинную веревку вокруг дерева, завязала как можно крепче, умчалась на кухню и наскоро написала записку сестре. Потом, не попрощавшись с Салли, наконец отправилась в путь.
Собаку ничуть не обеспокоило исчезновение юной хозяйки: все вокруг было так интересно. Вскоре она увидела темную тень, крадущуюся вдоль белой стенки цветника. Если бы не встревоженные крики птиц, старушка Салли вряд ли признала бы в этой тени Тэбиту. Но стоило ей расчуять знакомый запах, как она рванулась, наспех затянутый узел развязался, и Салли метнулась за коварной кошкой.
Элизабет вернулась из кафе и удивилась, что кухня пуста и собака не встречает ее приветливым лаем. Она вспомнила, что как раз сегодня приезжает миссис Брэмбл, и подумала, что Салли уже на Тенистой Аллее. И только заметив в углу пустую собачью подстилку и поводок на вешалке, девочка заволновалась. Тревога возросла, когда она увидела прикрепленную магнитом к холодильнику записку Джессики.
„Лиз,– писала сестра, – миссис Брэмбл вернется за лохматенцией только вечером. Прошу тебя, будь другом, присмотри за Салли. Я знаю, что ты все объяснишь миссис Б.".
Записка была подчеркнута линией крестиков, а над именем красовалось крошечное сердечко.
Элизабет огляделась, ища собаку.
– Салли!
Она пошла по всему дому и звала спаниеля, заглядывая в каждую комнату – вдруг Салли забралась туда, а замок защелкнулся. Проверила все спальни и ванные комнаты наверху, спустилась вниз, обыскала гостиную, столовую и чулан; даже открыла кабинет отца и заглянула в нижний ящик его большой металлической картотеки. Но собаки нигде не было.