Побочный эффект

Хоуки Рэймонд

– А как же вы здесь оказались?
– спросил Экланд, отступая, чтобы пропустить Флинна, который за ноги потащил Квинтрелла из комнаты.

– Когда после взрыва здание осело, дверь в мою комнату открылась сама по себе. Я вышел и стал разыскивать Клэр, увидел, что происходит, и... Фицпатрик кивком указал на большую расщелину в стене коридора, - и вот проник сюда...

Включив портативную рацию, Экланд выслушал донесения командиров остальных подразделений. Те по очереди докладывали, какие части здания захвачены.

– Снэйта не обнаружили?
– спросил Экланд,

делая знак Флинну, чтобы тот отвел Фицпатрика и Клэр вниз.

– Мы арестовали его. Он здесь, в холле, у главного входа, - ответили ему по радио.

Приказав командирам групп выделить людей для расчистки лужайки, Экланд спрятал в карман портативную рацию и вошел в соседнюю комнату. Ветер заунывно выл, задувая в щель, через которую пролез Фицпатрик, и снова Экланд ощутил то безнадежное уныние, которое охватило его, когда он впервые заглянул в коридор через смотровое окошечко.

Как только глаза его освоились с полумраком, Экланд увидел, что вся комната заставлена большими цилиндрическими контейнерами, напоминавшими лежащие на боку бочки. Возле каждого стояли капельницы и еще какие-то приборы. Там что-то щелкало и жужжало, раздавались странные попискивающие сигналы.

Экланд включил фонарь. Пол был устлан осыпавшейся с потолка плиткой, бумагами, рентгеновскими снимками. И среди всего этого мусора рыскали десятки белых лабораторных мышей, - глаза их светились, попав в луч фонарика, будто светлячки.

Экланд осветил ближайший контейнер и почувствовал, что у него волосы зашевелились на голове. Внутри, как бы плавая на воздушной подушке, находилась молодая смуглая женщина. К ее телу были прикреплены электроды и какие-то трубки - очевидно, для подачи физиологических растворов и дренажа.

Вызвав к себе медика и фотографа, Экланд пошел дальше. В следующем контейнере находился еще один пациент, на этот раз - мужчина. Грудная полость его была вскрыта.

Экланд услышал приближающиеся шаги и оглянулся - это был Фицпатрик.

– Вот взгляните-ка сюда.

Фицпатрик подошел и заглянул в контейнер.

– Боже милостивый!
– Лицо его исказилось гримасой отвращения.

– Что же они тут творили?

– Снэйт мне об этом ничего не говорил.

– Ничего?!

Фицпатрик отрицательно покачал головой.

– Наверно, только в фильмах ужасов злодеи совершают такое... Фицпатрик нагнулся, чтобы получше рассмотреть при свете фонарика лежавшего в резервуаре человека.
– Мне кажется, что ему сделали пересадку и сердца, и легких. Да, я почти уверен в этом. Вон, видите швы на трахее и аорте... Сунув руку в резиновую перчатку, прикрепленную к стенке контейнера, Фицпатрик осторожно приподнял веко мужчины. Зрачок был расширен.

Луч фонарика обежал заставленную контейнерами комнату.

– Ну и что же прикажете со всем этим делать?
– спросил Экланд с возмущением.
– Мы ведь не можем увезти всех этих бедняг с собой...

Фицпатрик, нагнувшись, взглянул на осциллограф, стоявший рядом с контейнером, где находился мужчина.

– В этом нет необходимости, - ответил он, с минуту последив за световым импульсом на экране.
–

Судя по электроэнцефалограмме, он уже мертв.

– Мертв?
– Экланд поймал лучом бьющееся сердце.
– Но как же мертв, если...

Он не закончил, потому что увидел появившегося в дверях Флинна.

– Генерал, необходимо, чтобы вы сами взглянули...
– произнес Флинн прерывающимся голосом.

Экланд и Фицпатрик вышли следом за ним. Пройдя лабораторию, они миновали длинный коридор, где гулял сквозняк и под ногами чавкала голубоватая пенящаяся жидкость - судя по запаху, дезинфицирующий раствор. Затем повернули за угол и увидели двух десантников, ожидавших их у дверей комнаты, над которой громко звенел сигнальный звонок.

Фицпатрик подошел к двери и заглянул в комнату. Сквозь пелену пыли он увидел множество стоявших рядами аппаратов, напоминающих комбинированные установки "искусственное сердце", "искусственное легкое" и "искусственная почка". Все это было засыпано сверху кусками бетона и штукатурки, искореженными деталями приборов для инфракрасного излучения. Фицпатрик отказывался верить собственным глазам: над каждой из установок находился сосуд, похожий на круглый аквариум, и в этом аквариуме плавало существо, похожее на худенькую обезьянку. Птицы, залетевшие в комнату через огромную пробоину в стене, клевали останки одной такой обезьянки, очевидно выпавшей из разбитого аквариума. Фицпатрик подошел поближе к одному из аквариумов и белым халатом, висевшим на стене, вытер пыль с его стеклянной поверхности.

Существо, которое издали он принял за обезьянку, на самом деле оказалось живым человеческим зародышем. Это был мальчик. Глаза его были закрыты, он плавал, словно в невесомости, в желтоватой жидкости, с дном сосуда его связывала длинная извивающаяся пуповина. Через тонкую кожицу просвечивали кровеносные сосуды, и весь он был покрыт пушком.

Отбросив в сторону халат, Фицпатрик начал внимательно рассматривать установку. Ворвавшийся в пробоину ветер захлопал дверьми во всем здании.

– Я думаю, - сказал Фицпатрик стоявшим у дверей десантникам, - это не что иное, как искусственная матка.
– Он стал водить пальцем по стеклу. Взгляните: вот кислородный прибор, вот экстрактор, автоанализатор, теплообменник, фильтр крови и колпачковая колонна.
– Сняв с крючка на передней стенке установки какую-то книжечку, похожую на историю болезни, он начал листать ее.
– Я, видимо, прав - здесь записи относительно питательных веществ, уровней рН и много еще всякого...

– Мне кажется, я где-то читал про итальянца, который якобы выращивал зародыши в пробирках, словно в искусственной матке, - сказал Флинн.

Фицпатрик кивнул.

– Петруччи. Его звали Даниеле Петруччи. Но он был эмбриолог. Я понимаю, что эмбриолога может заинтересовать выращивание зародыша в искусственных условиях, но ведь Снэйт - кардиохирург. Я не вижу никакой связи... Хотя, минуточку!.. Постойте, я, по-моему, догадался. Ну конечно, теперь мне все ясно!

Экланд прервал его и, указав Флинну на дверь, похожую на дверь банковского сейфа, сказал: