Побочный эффект
Шрифт:
Еще через секунду он очутился в самой их гуще. Птицы пролетали мимо, сшибались с парашютом, пытались сесть на него. Десятки перепуганных пернатых тщетно пытались выбраться из-под купола парашюта.
Где-то глухо раздавались хлопки капсюлей-детонаторов приземляющихся на парашютах контейнеров с оборудованием; Экланд снова переключился на мысли о приземлении.
Ему бы хотелось миновать руины больницы и опуститься на площадке, где через несколько минут будут приземляться другие десантники. Но тут он заметил двух охранников, бежавших к нему, в руках одного из
Чтобы не разбиться, упав в развалины больницы, и не быть зарубленным на площадке, он решил как можно быстрее направить парашют к земле, а не планировать.
Он ухватился за передние стропы и резко рванул их вниз, сократив объем купола. Теперь парашют уже не влекло вперед, и он сразу же пошел вниз. Земля стремительно неслась навстречу. Экланд едва успел упереться подбородком в грудь и расслабить колени, как рухнул на залитую дождем землю.
Упав на бок, он быстро нажал на курок отстегивающего устройства и, прежде чем купол парашюта опал, вскочил на ноги.
Еще мгновение, и было бы поздно. Первый из подбежавших охранников темнокожий верзила, чьи пальцы были унизаны кольцами, - ринулся на него. Экланд быстро отступил в сторону и в тот момент, когда негр оказался совсем рядом, с силой ударил его ребром ладони по шее.
Негр растянулся в грязи, но в ту же секунду второй охранник - гигант с густой рыжей бородой - замахнулся на него топором. Экланд рухнул на колени, а когда топор со свистом пронесся над его головой, снова вскочил на ноги и изо всей силы ударил охранника головой в живот. Застонав от боли, охранник согнулся пополам и навалился всем телом на Экланда, но тот, схватив его за щиколотки, стремительно выпрямился и бросил через себя на землю. Охранник упал на спину. Экланд быстро повернулся и кованым носком ботинка нанес своему противнику сокрушительный удар в переносицу.
Экланд сдвинул очки вверх и вытер пот, заливавший глаза. После ожесточенной схватки в горячем разреженном воздухе он почувствовал, что сердце у него колотится, как рычажный молот. Он с трудом перевел дыхание и оглянулся, оценивая ситуацию.
Он попал в самую середину разоренной цветочной клумбы на краю лужайки, где скоро приземлится самолет. Сквозь горячую мглу, застилавшую глаза, он разглядел, что вся лужайка покрыта водой. Из воды торчали всевозможные обломки - кирпичи, доски, сучья, вырванные с корнем кусты, остатки разбитой мебели и какого-то медицинского оборудования. Здесь была даже перевернутая кверху днищем моторная лодка, выброшенная волной на берег, словно пучок водорослей.
Птицы, которых спугнул майор, упав в разрушенную больницу, постепенно успокоились: некоторые стояли, приглаживая свои взъерошенные перья, другие сидели поникшие, устало глядя на него.
К тому времени большинство десантников уже приземлились, и Экланд, схватив свой дробовик "ремингтон" 12-го калибра, поспешил к ним навстречу.
Птицы, оказавшиеся на его пути, лениво расправляли крылья и нехотя поднимались в воздух. Вспомнив свою первую встречу с ними, Экланд похолодел и остановился как вкопанный - самолету, помимо того что он должен
Никто, разумеется, не предполагал такой ситуации, тем не менее десантники получили указание: если по каким-либо причинам самолет не сможет приземлиться, десантная группа, пока над островом будет проходить хвост урагана, должна укрыться в здании лаборатории.
Экланд вытащил бинокль. Издали казалось, что лаборатория хорошо сохранилась, но сейчас, глядя в бинокль, Экланд увидел, что несколько тонких несущих опор разрушено и по всей наружной стене молнией пробежала трещина.
В молодые годы, когда он был артиллеристом, Экланд изучал сопротивление материалов - ему было ясно, что, как только над островом снова пронесется ветер со скоростью двести миль в час, здание лаборатории неминуемо рухнет и обломки его унесет штормовая волна.
– Брунелли, ко мне!
– крикнул он радисту. Укрывшись за перевернутой моторкой, Экланд взял в руки микрофон и нажал кнопку передатчика.
– Земля вызывает воздух.
Приемник ответил треском разрядов, затем послышался громкий голос Новака:
– Говорит воздух, слышу вас хорошо.
– Слышу вас очень хорошо, - отозвался Экланд. Мимо него с бензиновыми пилами пробежали два десантника, они начали расчищать лужайку.
– Мы столкнулись с непредвиденной проблемой. Здесь полным-полно птиц.
– Повторите, что вы сказали!
– Повторяю: на острове множество птиц. Говорю по буквам: Пол, Тед...
– А, птиц! Вас понял. Как много?
– Тысячи! Не представляю, как вы сумеете приземлиться, здесь полным-полно этих тварей...
– Черт побери!
– пробормотал Новак.
– Земля, вы можете оказать нам помощь?
– Нет.
– У вас что, патронов мало? Перехожу на прием.
– Патронов хватает, да только птиц слишком много - мы тут проторчим до рождества.
– А слезоточивый газ не поможет?
– Под открытым небом? Без ветра? Практически безнадежно.
– Сумеете без нас продержаться?
– спросил Новак.
– Не хотелось бы.
– У вас еще какие-то сложности?
Экланд не торопился отвечать, понимая, что, если он скажет летчикам, в каком состоянии находится здание лаборатории, они, рискуя жизнью, попытаются приземлиться, чтобы забрать группу.
– Ну, не темните! Расскажите все честно своей мамочке!
– настаивал Новак.
– Мне кажется, что здание лаборатории вот-вот рухнет...
– Погодите минутку...
Экланд понимал, что Новак совещается с Кэнтрелом. Взмахнув рукой, он отогнал птиц, усевшихся на киле перевернутой лодки, и выглянул.
Десантники цепью продвигались вперед, перебегая от укрытия к укрытию, а тем временем капитан, который теперь был вторым по званию после Экланда, взяв мегафон, обратился к тем, кто засел в лаборатории: он призывал их выходить по одному, подняв руки над головой.