Почтальон

Литтл Бентли

Может, он не в состоянии ничего с ними сделать?

– Нет – вскрикнул Билли и резко сел на постели. – Нет!

Дуг обхватил его за плечи и уложил обратно.

– Все хорошо. Билли, – мягко проговорил он. – Все в порядке. Ты в безопасности. Ты в больнице. Все позади. Успокойся.

Мальчик смотрел на него глазами загнанного кролика.

– Мы с тобой. Все нормально.

Трития наклонилась и тоже обняла Билли.

– Мы с тобой, – проговорила она и всхлипнула – Мы с тобой. Все будет хорошо.

Дуг держал

сына за руку и чувствовал, как на глаза наворачиваются слезы.

– Мама? Папа? – неуверенно произнес мальчик.

– У вас все в порядке? – раздался сзади голос врача. – Ну, как ты себя чувствуешь? – обратился он к Билли.

– Разбитым, – коротко откликнулся мальчик.

– Это действие транквилизаторов, – пояснил врач, обращаясь к родителям. – У тебя сейчас что-нибудь болит?

Билли отрицательно мотнул головой.

– Это хорошо. – Улыбнувшись, врач продолжал:

– Я хочу провести еще несколько тестов, но не сейчас, а когда у тебя появится настроение. А пока оставляю тебя с родителями, хорошо?

Билли кивнул.

Врач улыбнулся Дугу и Тритии, поднял большой палец, показывая, что все отлично, и вышел из палаты.

Оставшись втроем, они некоторое время молчали.

– Ты помнишь, что произошло? – наконец спросил Дуг у сына.

– Дуг! – тут же одернула его Триш.

– Помнишь?

– Оставь его в покое!

Билли моча кивнул, не в силах глядеть на родителей.

– Он тебе сделал больно? – продолжал Дуг.

Билли отрицательно покачал головой.

– Он не мог ко мне прикоснуться. Хотел, но не мог.

Кровь бросилась в голову Дугу.

– Что ты имеешь в виду – не мог?

– Ну не мог до меня дотронуться.

– Почему?

Билли приподнял голову, чтобы посмотреть на отца, но тут же закрыл глаза от стыда и смущения.

– Я не знаю.

– Подумай.

– Дуг! – опять подала голос Триш.

– Он пытался всучить мне письмо, – прошептал Билли. – Хотел, чтобы я прочел его, и очень разозлился, когда я отказался. Он сказал, что это... Приглашение. Мне показалось, он меня ударит, но, похоже, он... он просто не смел до меня дотронуться. Будто что-то его удерживало. Он начал кричать на меня, обзывать по всякому, угрожать, но я не взял его приглашение. Он просто взбесился, но не прикоснулся ко мне.

– Тебе слишком много досталось, – заговорила Трития. – Неудивительно, что...

– Дай ему договорить, – оборвал ее Дуг и подбадривающе кивнул сыну. – Продолжай!

– Это все.

– Он до тебя не дотронулся?

Билли утвердительно кивнул.

– А как же одежда?

Билли спрятал лицо в подушку.

– Я устал, – проговорил он, не поднимая головы. – Хватит меня допрашивать.

– Как насчет одежды?

– Он хотел, чтобы я одел это, понятно?

– Ну хорошо, – погладил сына по плечу Дуг. – Хватит. Отдыхай.

Уставившись взглядом в изголовье больничной

койки, он попытался вспомнить, видел ли когда-нибудь, чтобы почтальон к кому-нибудь прикасался. И не мог вспомнить.

Так вот почему его нельзя было уличить ни в одном из этих ужасных убийств. Он никогда не совершал их собственноручно. Ронда и Берни сами наложили на себя руки, равно как и Айрин. Стокли и Хоби довели себя до смерти.

Как это ни трудно вообразить, Элен Ронду изнасиловала и убила с помощью бейсбольной биты Жизель Бреннан.

Джон Смит только направлял их действия с помощью писем.

Письма – единственная сила почтальона.

Как говорил Ховард? По воскресеньям почтальон словно впадает в спячку и не выходит из своей комнаты? А в понедельник выглядит усталым, словно болел? Дуг вспомнил, каким бледным и слабым выглядел почтальон после празднования Четвертого июля.

Он должен разносить почту, чтобы жить.

Трития оттолкнула Дуга и принялась гладить сына по голове.

– Какая муха тебя укусила? – сердито заговорила она. – Решил, что он пережил недостаточно, надо еще заставить вспоминать все снова?

– У меня появилась мысль, – ответил Дуг. – Кажется, я догадался, как можно избавиться от почтальона.

Триш посмотрела ему в лицо, и в глазах ее сверкнула искорка надежды.

– И как же?

– Полное безумие, и скорее всего ничего не получиться.

– Если не получится, уедем в Феникс и больше никогда сюда не вернемся. – Триш помрачнела. – Если, конечно, он не последует за нами. – Так что у тебя за идея?

– Мы должны перекрыть ему источник энергии. Нужно отказаться от почты.

– Что?!

– Это единственный способ, которым он может нас достать. Слышала, что сказал Билли? Почтальон не мог до него дотронуться. То же самое и с тобой. К тебе же он тоже не прикоснулся, верно?

Трития с тошнотворной четкостью вспомнила свои ощущения, когда, рванувшись из ванной, наткнулась на твердый бугор под брюками почтальона. И медленно покачала головой из стороны в сторону.

– Вот видишь! Все, что он может, – манипулировать кем-то с помощью писем. Именно так! Если мы убедим людей перестать читать и отправлять письма, мы от него избавимся. Но это надо сделать всем вместе. Всем городом.

Иначе мой план не сработает.

– Я разговаривала с медсестрой, – сообщила Триш. – Мне кажется, с этим особой проблемы не будет. Все понимают, что происходит.

Все напуганы до смерти и сделают что угодно.

– Надо постараться оповестить всех как можно быстрее. Я позвоню в полицию и знакомым учителям. Хорошо, если бы удалось сегодня вечером организовать собрание жителей города.

– Сегодня вечером – слишком рано. Молва с такой скоростью не разносится, – услышали они голос Кена Максвелла, который стоял на пороге палаты. Подойдя ближе, доктор добавил: