Почтальон
Шрифт:
– Я понял вашу идею, и вполне разделяю ее.
– Спасибо, – улыбнулся Дуг.
– Думаю, собрание имеет смысл назначить на завтрашний вечер. Сам я не смогу присутствовать, большинство моего персонала – тоже, но вы могли бы встретиться с ними раньше. Думаю, они вас поддержат. – Он поглядел на Билли, который по-прежнему лежал, уткнувшись лицом в подушку. – Мы должны остановить его.
– Если его можно остановить, – заметила Трития.
– Думаю, можно, – сказал Дуг.
Голос Билли прозвучал глухо, но четко:
– Я тоже думаю, можно.
Дуг взял руку Триш и крепко сжал ее.
48
На
Предыдущую ночь они оба провели с сыном.
Несколько раз за ночь его мучили такие кошмары, что Дуг будил его. Тем не менее, утром Билли проснулся в хорошем настроении и даже попросил себе завтрак. Ближе к середине дня выглядел он уже вполне нормально.
Доктор Максвелл связался по телефону со своим приятелем, психиатром, специализирующимся на детских травмах, и тот согласился приехать завтра и посмотреть Билли.
Может, все образуется.
По дороге на собрание они проехали мимо здания почты. С тех счастливых времен, когда здесь работали Ховард Кроуэлл и Боб Ронда, когда весь город заглядывал сюда, чтобы приобрести марки или отправить корреспонденцию, маленькое здание кардинальным образом изменилось. Оконные стекла выбиты, зияющие глазницы рам наспех заделаны изнутри вкривь и вкось налепленными полосами бумаги. Бетонные ступеньки усеяны грязными, рваными конвертами. Тут же – куски разбитой сортировочной машины. У ограничительной линии прямо перед зданием свалены в кучу почтовые ящики с задранными к небу стальными ногами – по одной у каждого.
И на каждой ноге нанизана отрубленная собачья голова. Остекленевшие глаза животных пялились в пространство.
Обезглавленные тушки собак, штук десять – пятнадцать, валялись на пустынной стоянке для автомашин.
От этого зрелища Дуг содрогнулся. Он был уверен, что почтальон находится внутри здания. Может, даже наблюдает за ними в данный момент. Внезапно он начал нервничать. Может, не стоило брать Триш с собой? Может, лучше было бы оставить ее охранять Билли?
Нет, с Билли все будет в порядке. Больничный персонал и доктор Максвелл о нем позаботятся.
Улица перед школой уже была запружена автомобилями. Кто-то открыл спортзал, включил свет и впустил туда публику. Дуг остановил машину поодаль. Они с Триш предпочитали пройти лишние десять метров, чем искать место для стоянки, теряя время. В дверях с ними поздоровался Майк, который сообщил, что прибыли практически все, кто мог. Полиция специально два дня объезжала город, оповещая о предстоящем собрании.
Поблагодарив его, Дуг вошел в спортзал и начал проталкиваться сквозь толпу. Они с Тритией остановились у дверей мужской раздевалки. Сидячих мест, расположенных по периметру зала, осталось совсем немного. – «Да, всем здесь просто не поместиться, – подумал Дуг. – Многим придется стоять или сидеть на полу».
Он огляделся, пытаясь понять настроение публики. Люди держались скованно, постоянно переговаривались между собой. Они чувствовали себя неловко. Почтальон поработал на славу.
Письма, содержащие ложную информацию, выдуманные эмоции, смогли расколоть многолетние дружеские связи, знакомства, испортить человеческие отношения. Теперь это стало ясно как божий
Конечно, отношения, сформировавшиеся за этот непростой и весьма продолжительный период, в один момент не изменишь. Именно поэтому в атмосфере зала витало весьма ощутимое напряжение. Вспыхивали споры. На одной скамье внезапно начался маленький показательный матч, который, однако, быстро остановил полицейский.
А люди все прибывали и прибывали. Люди, которых никто никогда бы не заподозрил в гражданской активности, люди, которых Дуг даже не знал в лицо, рассаживались на скамьях. Среди них были одинокие мужчины в пропыленных шляпах и ковбойских ботинках, вычурно одетые пожилые супруги, пижонистые юные парочки, большие семейства с детьми.
К восьми часам, к назначенному времени, спортзал оказался набит битком. Оглядывая собравшуюся толпу. Дуг испытывал некоторое потрясение. Его не смущала необходимость выступать перед таким количеством народа. Как-никак, он учитель и имел большой опыт публичных выступлений. Смущала его собственная решимость взять на себя ответственность и давать указания такому количеству народа.
В тесных рядах собравшихся он видел знакомые лица коллег-учителей, членов городского совета, полицейских, начальника пожарной охраны. Эти мужчины и женщины, по долгу службы обязанные уметь справляться с общественными кризисами, в сложившейся ситуации не знали, что делать, и ждали от него совета.
Мысль эта испугала Дуга, и пугала все больше по мере того как он видел выражение тревоги и надежды на лицах совершенно незнакомых людей, слышал нервное бормотание взрослых и детский плач.
Спортзал уже казался ему тесным и душным, спертый воздух наполнился запахами пота. Трития сжала ему ладонь, деликатно давая понять, что верит в него и надеется.
Именно этот жест влил в Дуга дополнительную энергию, которой не хватало, чтобы выйти на блестящий пол в центре зала.
Он твердил себе, что беспокоиться и волноваться незачем. Он предлагает всем выход из кризиса потому, что должен так поступить, ведь только он знает, что нужно сделать. Он должен настроиться позитивно и отбросить сомнения.
Слишком велика ставка. Они должны бороться с почтальоном, используя все имеющиеся средства, собрав всю свою веру и решительность.
Им придется это сделать – или погибнуть.
Толпа моментально стихла. Ему даже не пришлось поднимать руку. Разговоры прекратились, родители шикнули на своих расхныкавшихся малышей. Тишину в зале нарушал только плач нескольких младенцев.
– Вы все хорошо знаете, зачем мы здесь собрались, – начал Дуг. – Мы собрались для того, чтобы избавить наш город от тирании почтальона. Он держал нас в заложниках целое лето, использовал письма, чтобы натравливать всех друг на друга. Он лишал нас бытовых удобств, ломал наши жизни, разрушал дружеские отношения. Он убивал – и прямо и косвенно, и в результате довел город до этого состояния. – Дуг махнул рукой, как бы обводя пространство за стенами зала. Публика хранила молчание. Ему удалось завладеть их вниманием. – Многим из вас это, может быть, неизвестно, но вчера вечером мы нашли Ховарда Кроуэлла. В его собственном доме. Мертвым.