Под куполом

Кинг Стивен

– Благодарю, мадам редакторша, - кисло поклонился Кокс.

– А вы действительно верили, что эта штука подействует?
– спросил Барби.

– Нет, но я также никогда не верил, что доживу, чтобы увидеть человека на Марсе, а вот россияне говорят, что собираются послать туда команду из четырех людей в 2020 году.

– Да, конечно, - подхватила Джулия.
– Марсиане услышали об этом и уже нервничают.

– Если так, они нервничают не из-за той страны, - сказал Кокс… и Барби заметил что-то новое в его глазах.

– Откуда такая уверенность, Джим?
– спросил он мягко.

– Извиняюсь?

– Что Купол установили космические пришельцы.

Джулия сделала два шага вперед.

Лицо у нее было бледным, глаза горели.

– Рассказывайте нам все, что знаете, черт вас побери!

Кокс поднял руку.

– Стоп. Мы не знаем ничего. Хотя есть теория. Да. Марти идите-ка сюда.

Один из тех пожилых джентльменов, которые проводили тесты, подошел к Куполу. В руке за ремешок он держал свой противогаз.

– Как ваши анализы?
– спросил Кокс и, увидев, что тот колеблется, добавил: - Говорите свободно.

– Ну… - пожал плечами Марте.
– Следы минералов. Загрязняющих почву и воздух. А так - ничего более. По данным спектрального анализа, этой штуки здесь нет.

– А, что касается HY-908?
– спросил Кокс, а потом обернулся к Барби и женщинам.
– Это кислота.

– Она исчезла, - сказал Марти.
– Эта штука, которой здесь нет, ее поглотила.

– А такое возможно, учитывая ваши знания?

– Нет. Но Купол также невозможен, учитывая наши знания.

– И это приводит вас к мнению, что Купол может быть творением какой-то формы жизни, которая обладает лучшими знаниями в области физики, химии, биологии, всего на свете?
– Марти вновь поколебался, и Кокс повторил раньше им сказанное: - Говорите свободно.

– Это одна версия. Другая - что его установил какой-то земной супернегодяй. Живой Лекс Лютор [258] . Или это работа каких-то стран-ренегатов, типа Северной Кореи.

258

Lex Luthor - созданный в 1940 году герой комиксов и основанных на них фильмов, главный враг Су-пермена.

– Которая не похвасталась в своей причастности?
– скептически спросил Барби.

– Я склоняюсь к пришельцам, - сказал Марти, постучав по Куполу не вздрогнув, он уже раньше получил от него электрический удар.
– Так же, как и большинство исследователей, которые сейчас работают по теме. Если это можно так назвать, потому что на самом деле мы не делаем ничегошеньки. Правило Шерлока: если отбросить невозможное, останется ответ, каким бы он не был невероятным.

– А разве кто-то или что-то приземлился в летающей тарелке и требовал, чтобы их провели к здешнему вождю?
– спросила Джулия.

– Нет, - ответил Кокс.

– А вы знали бы, если бы такое случилось?
– спросил Барби и подумал: «Мы на самом деле дискутируем на эту тему или мне это снится?»

– Эта вещь может быть метеорологического, - начал Марте.
– Черт, даже биологического происхождения - может быть живой. Существует еще и такая теория, что это какой-то гибрид кишечной палочки.

– Полковник Кокс, - спросила Джулия тихо.
– Мы оказались в центре какого-то эксперимента? Потому что у меня самой такое ощущение.

Тем временем Лисса Джеймисон смотрела назад, на хорошие домики мини-городка Восточный Честер. Большинство из них стояли темными, то ли потому, что люди, которые в них жили, не имели генераторов, то ли они экономили горючее.

– Это был выстрел, - произнесла она.
– Я уверена, что это был выстрел.

В ДРАЙВЕ

1

Кроме

городской политики, Большой Джим имел только одну слабость, и ей была школьная баскетбольная команда - девчачья: «Леди Уайлдкетс», если быть точным. Сезонные абонементы на их матчи он получал, начиная с 1998 года, и посещал не менее десяти игр за год. В 2004-м, когда «Леди Уайлдкетс» выиграли чемпионат штата в категории Д, он побывал на всех матчах. И хотя люди, которых он приглашал в свой кабинет, неизбежно обращали внимание на автографы Тайгера Вудса, Дейла Эрнгардта и Уилла «Спейсмена» Ли, тот, которым он гордился больше всего, тот, что был его сокровищем, - принадлежал Анне Комптон, маленькой десятикласснице, распасовщице, которая и привела «Леди Уайлдкетс» к их единственному золотому мячу.

Если вы обладатель сезонного абонемента, вы по обыкновению знаете и других обладателей сезонных абонементов вокруг вас, а также те причины, которые побуждают их быть фанатами этой игры. Многие из них - это родственники тех девушек, которые играют (они же часто являются и теми, кто верховодит в клубе фанатов, устраивая продажи домашних пирогов, чтобы собирать средства на выездные игры, которые становятся все более и более дорогими). Другие - это баскетбольные фанаты, которые вам расскажут (и это не далеко от истины), что игры девушек просто лучше. Юные баскетболистки уважают командную этику, которую ребята (что любят бегать, прыгать, финтить, «выстреливать» с дальних позиций) редко соблюдают. Скорости здесь не такие высокие, что позволяет вам видеть внутреннюю логику игры и наслаждаться каждой передачей или комбинацией. Фанов девичьих игр удовлетворяют очень небольшие счета, на которые фукают любители мальчишеского баскетбола, заявляя, что девчачьи матчи отдают дань обороне и мазаным броскам, что является самой сутью старорежимного «корзинничества».

Есть также дяди, которым просто нравится смотреть, как носятся длинноногие девушки в коротких шортиках.

На всех этих причинах основывалось и искреннее любопытство Большого Джима к этому виду спорта, но совсем другим был источник его страсти, который он никогда не озвучивал при обсуждении игр со знакомыми болельщиками. Это было бы не политкорректно.

Девушки переживают игру как личный бой, это делает их лучшими ненавистницами.

Ребята предпочитают выигрывать, это так, и иногда матч становился действительно горячим, когда они играли против непримиримого соперника (в случае Милловских «Уайлдкетс» это были никчемные «Рокетс» из Касл Рока), но большей частью у ребят речь идет об индивидуальных достижениях. Покрасоваться, одним словом. А после окончания игры заканчивается все.

Напротив, девушки не терпят проигрывать. Проигрыш они забирают с собой в раздевалку и там его высиживают. Что еще важнее, они не терпят, ненавидят свой проигрыш единодушно. Большой Джим часто наблюдал, как поднимает голову та ненависть, когда под конец второй половины матча при ничейном счете вспыхивала ссора за свободный «живой» мяч, и он улавливал: «Совсем не твой, ты, сука, это мой мяч!» Он ловил эту вибрацию и питался ей.

К 2004-му «Леди Уайлдкетс» за 20 лет только раз стали чемпионками штата, выиграв матч против Бакфилда [259] , и то благодаря кандидатке в Национальную лигу, которая перед переходом туда, по правилам профессионального спорта, вынуждена была лишний год оставаться в их школьной команде. И тогда появилась Анна Комптон. Самая большая ненавистница всех времен, по мнению Большого Джима.

259

Buckfield - основанный в 1776 году город (менее чем 2 тыс. жителей) в округе Оксфорд, в Западном Мэне.