Под куполом

Кинг Стивен

– Что нам теперь делать?
– спрашивает Линда, прижимаясь щекой к плечу Джеки. Вплотную к ней стоит Марти, посматривая на маркет, она прижимает ладонь к своей кровавой щеке, которая распухает просто на глазах. Перед ними в «Фуд-Сити» слышны восклицания, взрывы смеха и случайные вопли боли. Там кидают какие-то вещи; Линда видит рулон туалетной бумаги, который серпантином разворачивается в полете в том крыле, где стоит домашний инвентарь.

– Солнышко, - говорит Джеки.
– Я просто не знаю.

11

Энсон

выхватывает у Рози список покупок и бежит с ним вовнутрь маркета, прежде чем хозяйка успевает его остановить. Рози в тревоге стоит возле ресторанного фургона, сцепляя-расцепляя пальцы, колеблясь, идти ей вслед за ним или нет. Только она решила остаться здесь, как чья-то рука ложится ей на плечо. Она аж подскакивает, но, осмотревшись, видит позади Барби. Глубокое облегчение на душе ей подкашивает ноги. Рози цепляется за его руку - отчасти от радости, отчасти, чтобы не упасть в обморок.

Барби улыбнулся, впрочем, невесело.

– Людям такая радость, а ты что же, подружка?

– Просто не знаю, что мне делать, - говорит она.
– Энсон там, внутри… все там… а копы только стоят и смотрят.

– Наверняка, боятся, чтобы не побили их еще больше, потому что кое-кого из них уже успели побить. И я их не осуждаю. Все хорошо спланировано и хорошо исполнено.

– О чем это ты?

– Не обращай внимания. Хочешь попробовать остановить их, пока не дошло до худшего?

– Как?

Он взял мегафон, который так и остался лежать на капоте соседней машины, там, где его положил Тоби Велан. Но, когда протянул мегафон Рози, она отстранилась, заслоняя себе грудь руками.

– Лучше ты это сделай, Барби.

– Нет, это ты кормила их годами, тебя они знают, только тебя они послушают.

Она взяла мегафон, хотя и колеблясь.

– Я не знаю, что говорить. Ничего не приходит в голову такого, что могло бы их остановить. Тоби Велан уже старался. Но им безразлично.

– Велан старался им приказывать, - сказал Барби.
– Приказывать толпе все равно, что стараться руководить муравейником.

– Все равно я не знаю, что мне…

– Я тебе расскажу, - Барби говорил спокойно, таким образом, успокаивая ее. Он сделал довольно длинную паузу, чтобы подозвать жестом Линду Эверетт. Линда приблизилась вместе с Джеки, обнимая друг друга за талии.

– Вы можете связаться с вашим мужем?
– спросил Барби.

– Если у него включен мобильный.

– Скажите ему, чтобы прибыл сюда - на санитарной машине, если возможно. Если он не ответит на звонок, садитесь в полицейскую машину и катите прямо в госпиталь.

– У него там пациенты…

– Пациенты у него есть и здесь. Он просто об этом еще не знает.
– Барби показал на Джинни Томлинсон, которая теперь сидела, привалившись спиной к шлакоблочной стене маркета, закрывая себе руками окровавленное лицо. Джина и Гарриэт Бигелоу присели наприсядки возле нее, но, когда Джина попробовала сложенным платочком остановить

кровотечение из ее радикально истерзанного носа, Джинни вскрикнула от боли и отвернула голову.

– Начиная с одной из тех двух профессиональных медиков, которые у него остались, если я не ошибаюсь.

– А вы что собираетесь делать?
– спросила у него Линда, снимая с пояса телефон.

– Мы с Рози собираемся унять толпу. Правда, Рози?

12

Рози застыла в дверях, загипнотизированная хаосом, который открылся ее глазам. В воздухе висел слезоточивый запах уксуса, смешанный с ароматами рассола и пива. Линолеум в проходе секции №3 был забрызган горчицей и кетчупом, словно его кто-то от души заблевал. Туча из сахара и муки повисла над секцией №5. Люди, которые толкали свои тележки через тот проход, кашляли, вытирали себе глаза. Некоторые из тележек буксовали, наезжая на россыпи сухих бобов на полу.

– Постой там секунду, - сказал Барби, хотя Рози и так не подавала признаков движения; она стояла, парализованная зрелищем, прижав мегафон себе между грудей.

Барби заметил Джулию, которая фотографировала разграбленные кассовые аппараты.

– Бросайте это дело и идем со мной, - позвал он.

– Нет. Мне нужно делать свою работу, больше некому. Я не знаю, куда делся Пит Фримэн и Тони…

– Вы не должны это снимать, а должны остановить. Прежде чем не произошло чего-то худшего, - показывал он на Ферна Бови, который прочимчиковал мимо них с нагруженной корзиной в одной руке и пивом во второй. У него была рассечена бровь и кровь стекала по лицу. Однако вид Ферн имел удовлетворенный.

– Как?

Он подвел ее к Рози.

– Ты готова, Рози? Время начинать.

– Я… ну…

– Не забудь, интонация беззаботная. Не старайся их остановить, только попробуй снизить температуру.

Рози глубоко вздохнула и подняла ко рту мегафон:

– ВСЕМ ПРИВЕТ, ЭТО Я ГОВОРЮ, РОЗИ ТВИЧЕЛ, ИЗ «РОЗЫ- ШИПОВНИКА».

Она заслужила себе вечный почет, потому что действительно говорила беззаботно. Услышав ее голос, люди начали оглядываться - не потому, что он звучал назойливо, как знал его Барби, а как раз потому, что наоборот. Он уже видел такое в Таркете, Фаллудже, Багдаде. Чаще всего после взрывов бомб в заполненных людьми общественных местах, когда прибывала полиция и машины с солдатами.

– ПРОШУ, ЗАКАНЧИВАЙТЕ ПРИОБРЕТАТЬ ПОКУПКИ БЫСТРЕЕ И ПО ВОЗМОЖНОСТИ СПОКОЙНЕЕ.

Кое-кто на это среагировал хихиканьем, но, осмотревшись один на другого, люди словно очухались. В секции №7 Карла Венциано со стыдом, который был просто написан на ее лице, помогала встать Генриетте Клевард. «Здесь полно «Тексмати», хватит нам обеим, - думала Карла.
– Что это, Господи прости, на меня нашло?»

Барби кивнул Рози - продолжай, - показав беззвучно губами: кофе. Издалека он услышал сирену санитарной машины, которая приближалась.