Под куполом
Шрифт:
Но сейчас он не шутил.
– Служба национальной безопасности! Ради какого такого никчемного черта?
– Слово никчемный было любимым эпитетом Ренни.
– Потому что тот парень сказал, что что-то перегородило дорогу. И так оно и есть, Джим! Что-то такое, чего нельзя увидеть! Люди могут на него опереться! Видишь? Вот, они как раз именно это и делают. Или… если бросить туда камень, камень отскочит! Смотри!
Эрни поднял камень и зашпулил. Ренни даже не шелохнулся, чтобы посмотреть, куда тот полетел; он был уверен, что если бы камень попал в кого-то из тех зевак, прозвучал бы вопль.
–
– Не гони так. О каком это парне мы говорим?
– Молодой такой, - вмешался Рори Динсмор.
– Он еще готовит в «Розе-Шиповнике». Если закажешь непрожаренный гамбургер, именно такой и получишь. Мой отец говорит, что непрожаренные гамбургеры почти нигде не готовят, потому что никто не умеет, но этот парень знает как.
– Его лицо расплылось в чрезвычайно сладкой улыбке.
– И я знаю его имя.
– Заткни глотку, Pop!
– крикнул на него брат. Лицо мистера Ренни помрачнело. Олли Динсмор по собственному опыту знал, что точь-в-точь такое выражение лица принимают учителя, прежде чем оставить тебя после уроков в конце учебной недели.
Но Рори не обращал внимания.
– У него еще такое девчоночье имя! Бааарбара!
«Как раз когда я думал, что больше никогда его не увижу, это ничтожество вновь всплыло здесь, - подумал Ренни.
– Это штопанное непутевое ничтожество».
Он обратился к Эрни Келверту. Полиция уже прибыла, но Ренни подумал, что еще успеет положить конец новой бессмыслице, которую и здесь умудрился спровоцировать этот Барбара. Ренни его не заметил где-то поблизости. Да и не ожидал этого, по-правде. Такие, как Барбара, любят замутить воду, организовать бардак, а сами дать деру.
– Эрни, - обратился он к Келверту.
– Тебя неправильно проинформировали.
Вперед выступил Алден Динсмор.
– Мистер Ренни, я не пойму, как вы можете такое говорить, когда сами не знаете, в чем состоит информация.
Ренни ему улыбнулся. По крайней мере, растянул губы.
– Я знаю Дейла Барбару, Алден; и одной этой информации мне уже достаточно.
– Он вновь обратился к Эрни Келверту.
– Итак, если тебе больше…
– Тихо, - поднял руку Келверт.
– Кто-то на связи.
Большому Джиму не нравилось, когда кто-то его затыкал, а особенно если этим кто-то был какой-то бакалейщик на пенсии. Он вырвал телефон из рук Эрни так, словно Келверт был его секретарем, который держит телефонную трубку, только чтобы передать ее босу.
Голос в мобильном произнес:
– С кем я говорю?
– Меньше чем полдесятка слов, но их хватило, чтобы Ренни понял, что он имеет дело с каким-то сукиным сыном, чиновником. Знает Бог, он имел дело с достаточным их количеством за свои тридцать лет заседания в городском совете, и федеральные чиновники были изо всех их наихудшими.
– Говорит Джеймс Ренни, второй выборный Честер Милла. А вы кто, сэр?
– Доналд Возняк, Служба национальной безопасности. Как я понял, у вас там возникла какая-то проблема на шоссе № 119. Какого-то рода препятствие.
Препятствие? Препятствие? Что это еще за федеральный жаргон?
– Вас дезинформировали, сэр, - ответил Ренни.
– У нас здесь самолет - самолет гражданский, местный самолет -
– Мистер Ренни, - произнес фермер.
– Здесь совсем не то случилось.
Ренни отмахнулся от него и двинулся к первой полицейской машине. Из нее вылезал Хэнк Моррисон. Упитанный, футов шесть роста или около того, но полный лентяюга. А за ним подкатила и девушка с добротными, большими сиськами. Веттингтон ее фамилия, эта еще хуже, чем лентяюга: острый язык при тупой башке. А уже далее, вслед за ней, подъехал Питер Рендольф. Заместитель шефа Рендольф был Ренни по душе. Это человек, который готовый был обо всем позаботиться. Если бы это Рендольф был дежурным в ту ночь, когда случилась передряга возле той идиотской клоаки, типа бара, Большой Джим был почти уверен, что мистер Дейл Барбара едва ли ошивался бы сегодня в городе, да еще и кого-то поучал. Фактически, мистер Барбара сидел бы сейчас за решеткой в Роке. И для Ренни такой вариант был бы самым приятным.
Тем временем мужик из Службы нацбезопасности - и у них хватает наглости называть себя агентами?
– все еще что-то верещал.
Ренни перебил его.
– Благодарю за внимание с вашей стороны, мистер Вознер, но мы и сами здесь уже справились.
– И, не прощаясь, нажал кнопку «сброс». Отдал телефон Эрни Келверту.
– Джимми, не думаю, что это было разумно.
Ренни его проигнорировал, он смотрел на Рендольфа, который, не выключая мигалки, остановился за машиной этой девки Веттингтон. В голове мелькнуло, не пойти ли с ним поздороваться, но он отлгнал эту идею раньше, чем она успела полностью сформироваться в его голове. Пусть Рендольф сам к нему подойдет. Именно так все должно быть. И так оно и будет, во славу Господа.
2
– Большой Джим, - начал Рендольф.
– Что здесь случилось?
– Думаю, тут все ясно, - ответил Джим.
– Самолет Чака Томпсона немного не поладил с лесовозом. Похоже на то, что они сыграли вничью.
Тут он услышал приближение сирен со стороны Касл Рока. Почти наверняка сюда направляются несколько спасательных бригад (Ренни надеялся, что их две новых - и ужасно дорогие - пожарные машины тоже в их числе; было бы лучше, если бы никто не понял, что обе их пожарные обновки находились вне города, когда случилась эта катастрофа). Скоро должны появиться и медики «скорой помощи», и тамошняя полиция.
– Тут совсем не то случилось, - упрямо повторил Алден Динсмор.
– Я был как раз там, в саду, и видел, что самолет просто…
– Наверное, лучше отодвинуть этих людей подальше, как думаешь?
– спросил Ренни у Рендольфа, показывая на зевак. Со стороны лесовоза их стояло много, стараясь держаться подальше от догорающих останков, а еще больше их было со стороны Милла. Это уже начинало напоминать какой-то фестиваль.
Рендольф обратился к Моррисону и Веттингтон.
– Хэнк, - произнес он, показывая на зевак из Милла. Кое-кто из них уже начал исследовать разбросанные вокруг обломки Томпсонского самолета. Звучали испуганные вскрики, когда чьим-то глазам приоткрывались новые части тел.