Под куполом
Шрифт:
Рози заметила его, как раз когда собиралась расставлять на четырехместный столик, вокруг которого взгромоздились шесть клиентов, фасоль с сосисками (плюс зажаренные остатки чего-то, что когда-то, несомненно, было кусками свинины). Держа по две тарелки в каждой руке и еще парочку на сгибах локтей, она оцепенела с выпяченными глазами. И тогда улыбнулась. Эта ее улыбка была преисполнена неподдельного счастья и чувства облегчения, и сердце его обрадовалось.
«Такое это оно, возвращение в милый дом, - подумалось ему.
– Пусть меня черти заберут, если это не так».
– Да неужели это ты, Дейл Барбара, я и подумать не могла, что увижу тебя когда-нибудь вновь!
– Мой фартук
– спросил Барби немного стыдливо.
В конце концов, Рози приняла его, дала ему работу – какому-то приблуде с написанными от руки рекомендациями в рюкзаке. И потом сказала, что полностью понимает его намерение оставить город, папа Джуниора Ренни не тот человек, которого следует иметь своим врагом, но у Барби все равно было ощущение, что он покинул ее в беде.
Рози пристроила на стол тарелки и поспешила к Барби. Ей, невысокой дородной женщине, пришлось встать на цыпочки, чтобы его обнять, но она с этим справилась.
– Я так рада тебя видеть!
– прошептала она.
Барби тоже ее обнял и поцеловал в темечко.
– Большой Джим и Джуниор не обрадуются, - произнес он. Но ни одного из Ренни, по крайней мере, сейчас, не было здесь; уже за одно это можно быть признательным. Барби осознал, что на какую-то минуту интерес к его особе здешних завсегдатаев перевесил даже естественное любопытство к показу их города на национальном телеканале.
– Большой Джим Ренни может только отлизать у меня!
– ответила она. Барби рассмеялся, польщенный такой злостью, и удовлетворенный ее таинственностью - она все сказала шепотом.
– А я думала, ты уехал совсем!
– Я едва не выбрался, но слишком поздно отправился в путь.
– А ты видел… это все?
– Да. Расскажу позже.
Он разомкнул объятия, продолжая держать ее на расстоянии вытянутых рук, и подумал: «Вот если бы ты была лет на десять моложе, Рози… или хотя бы на пять…»
– Могу ли я снова получить свой фартук?
Она вытерла себе уголки глаз и кивнула.
– Пожалуйста, надень его. Убери оттуда Энсона, пока он нас всех здесь не потравил.
Барби отдал ей честь, проскользнул по коридорчику к кухне и послал Энсона Вилера за стойку разбираться там с заказами и убираться, пока Рози не позовет его себе на помощь в главный зал. Отступая от плиты, Энсон вздохнул с облегчением. Прежде чем пойти за стойку, он обеими руками пожал Барби правую ладонь.
– Слава Богу, дружище. Я никогда не видел такой горячки, я просто растерялся.
– Не переживай. Мы готовы накормить пять тысяч.
Энсон, отнюдь не пастор, посмотрел на него непонимающе:
– А?
– Не обращай внимания, это я так.
Прозвенел звонок, который висел в уголке кухонного закутка.
– Выполняйте заказ!
– позвала Рози.
Раньше, чем прочитать бумажку, Барби схватил жаровню - на гриле творилось бог знает что, как всегда, когда Энсону приходилось заниматься катастрофическим процессом с привлечением огня, который он почему-то называл поварством, - тут же набросил на шею хлястик фартука, завязал его на себе сзади и заглянул в шкафчик возле мойки. Там было полно бейсбольных кепок, которые служили всем обезьянам, которые работали в «Розе-Шиповнике» возле гриля, за шеф-поварские колпаки. Он выбрал кепку с эмблемой «Морских Псов» в честь Поля Джендрона (который теперь находится в объятиях своих самых родных и самых дорогих, как надеялся Барби), задом наперед водрузил его себе на голову и хрустнул пальцами.
И тогда заглянул в первую бумажку и взялся за работу.
2
В четверть десятого, более чем на час позже обычного для субботы время закрытия, Рози
При этом Мэйн-стрит выглядела непривычно темной. Электрические огни светились в некоторых домах - там, где работали генераторы, - а также, подпитанные аккумуляторами, светились аварийные огни в универмаге Бэрпи, в «Топливе & Бакалее», в магазине «Новые & Подержанные книги», в «Фуд-Сити» около подножия городского холма и в полудюжине других заведений, но уличные фонари вдоль Мэйн-стрит стояли темными, а в большинстве окон вторых этажей, где располагались жилые помещения, горели свечки.
Рози села к столу посреди зала и зажгла сигарету (непозволительно в общественных помещениях, но Барби никому не скажет). Сняв с головы сеточку, которой держалась ее прическа, она вымученно улыбнулась Барби, который и сам присел напротив нее. Позади их Энсон драил стойку, так же наконец-то распустив свои длинные волосы, спрятанные до этого под кепкой «Рэд Сокс».
– Я думала, что Четвертого июля [70]– это трудная работа, но сегодня было хуже, - произнесла Рози.
– Если бы не ты, я бы скукожилась в уголке и скулила: «Где моя мамочка?»
70
4 июля - День независимости США.
– Там была какая-то блондинка в «Ф-150», - произнес Барби, улыбаясь собственному воспоминанию.
– Она чуть ли не согласилась меня подвезти. Если бы так произошло, я, возможно бы, и выбрался. С другой стороны, со мной могло случиться то же самое, что и с Чаком Томпсоном и той женщиной, которая была с ним в самолете.
Имя Томпсона упоминалось в репортаже Си-Эн-Эн; женщина еще оставалась не идентифицированной.
Но Рози ее знала.
– Это Клодетт Сендерс. Я почти уверена, что она. Доди мне вчера говорила, что у ее матери сегодня тренировочный полет.
Между ними на столе стояла тарелка с чипсами. Барби потянулся к тарелке за следующей порцией. И вдруг замер. Ему расхотелось картофеля. Ему больше ничего не хотелось. И красная лужица по краям тарелки теперь больше была похожа на кровь, чем на кетчуп. Так вот почему Доди не пришла.
Рози пожала плечами.
– Возможно. Точно не могу сказать. Я не получала от нее вестей. Да и не ожидала, телефоны же не работают.
Барби решил, что она имеет в виду проводные линии, но даже из кухни он слышал, как люди жаловались на то, как тяжело куда-либо дозвониться по мобильным. Большинство соглашались с мнением, что это из-за того, что ими пользуются все одновременно, таким образом, блокируя частоты. Кое-кто считал, что нашествие телевизионщиков - наверняка, сотни их сейчас шатаются вокруг города, и все вооружены «Нокиями», «Мотороллами», «Ай-Фонами», «Блек-Берри» - создает эту проблему. Барби имел более пессимистичные подозрения: ситуация уже под контролем служб нацбезопасности, и это в то время, когда вся страна параноидально боится террористов. Кому-то еще удавалось иногда куда-то дозвониться, но чем дальше в ночь, тем реже и реже.