Под куполом
Шрифт:
– Падай на землю!
– закричал кто-то из братьев Бови.
– Этот сукин сын стреляет!
Роджер посмотрел на Мастера, потом перевел взгляд на АК-47, прислоненный к дереву.
– Может, он и стрелял, но сейчас отставил оружие. К тому же это не кто-то, а он. В чем дело, Филли?
– Я теперь Мастер. Зови меня Мастером.
– О'кей, Мастер, в чем дело?
– Вылезай, давай, Стюарт, - позвал Мастер.
– И ты тоже, Ферн. Никто здесь не пострадает, как мне кажется.
Открылась дверца переднего грузовика. Не поворачивая назад головы, Мастер произнес:
– Сендерс! Если увидишь у кого-то
Но, ни у одного из Бови не было оружия. А Ферн выплыл с поднятыми вверх руками.
– С кем ты говоришь, приятель?
– спросил Стюарт.
– Покажись, Сендерс, - позвал Мастер.
Энди вышел из-за дуба. Теперь, когда моментальная угроза кровопролития прошла, он получал наслаждение. Если бы он додумался захватить сюда с собой, хоть одну из Мастеровых дым-дочурок, наслаждение было бы еще лучше.
– Энди?
– ошеломленно пробурчал Стюарт.
– А ты здесь что делаешь?
– Я призван в ряды Божьей армии. А вы горькие люди. Мы все о вас знаем, и вам здесь не место.
– Чего?
– не понял Ферн. Он уже опустил руки. Нос главного грузовика медленно наклонялся к дороге, поскольку большие передние колеса еще продолжали сдуваться.
– Хорошо сказано, Сендерс, - похвалил его Мастер. И тогда к Стюарту: - Вы, все трое, садитесь во вторую машину. Разворачивайтесь и везите свои жалкие сраки назад в город. Когда туда доберетесь, скажите этому сыну дьявола, супостату, что РНГХ теперь наша. Сюда принадлежит также лаборатория и все запасы.
– Что ты за херню такую мелешь, Фил?
– Я Мастер!
Стюарт сделал рукой небрежный жест, словно отмахивается.
– Называй себя, как тебе захочется, а только объясни мне, что это ты здесь…
– Я знаю, что твой брат идиот, - оборвал его Мастер.
– А этот мистер Курятник, вероятно, не способен без печатной схемы себе шнурки завязать…
– Эй!
– закричал Роджер.
– Фильтруй базар!
Энди поднял свой АК. Он подумал, когда выпадет возможность, он напишет на его прикладе КЛОДЕТТ.
– Нет, это вы фильтруйте.
Роджер Кильян побледнел и сделал шаг назад. Никогда ничего подобного не случалось с Энди, когда он выступал на городском собрании, и ему теперь было очень приятно.
Мастер продолжал говорить так, словно никакой заминки и не было.
– Но ты, Стюарт, имеешь, по крайней мере, половину мозга, итак используй ее. Оставьте этот грузовик здесь, где он стоит, и возвращайтесь в город на той, второй машине. Передай Ренни, что все, что здесь есть, ему больше не принадлежит, оно принадлежит Богу. Передай ему, что звезда Полынь вспыхнула и если он не желает, чтобы Апокалипсис начался раньше времени, пусть лучше оставит нас в покое.
– Он ненадолго призадумался.
– Можешь ему также передать, что музыку мы будем передавать. Я сомневаюсь, чтобы он об этом переживал, но кого-то в городе, она, возможно, утешает.
– А ты знаешь, сколько у него теперь копов?
– спросил Стюарт.
– Мне на это тонко насрать.
– Я думаю, уже не менее тридцати. А завтра уже может быть и пятьдесят. И половина города уже носят голубые повязки на рукавах. Если он прикажет им выступить, хлопот у тебя будет достаточно.
– Ему это все равно не поможет, - ответил Мастер.
–
– Хорошо, - сказал Роджер, демонстрируя свои математические таланты.
– Это будет двадцать, но вы все равно проиграете по численности.
– Заткни глотку, Роджер, - произнес Ферн.
Стюарт завел свое вновь:
– Фил… то есть Мастер… ты бы лучше попустился, смотал этот кипиш, потому что это же говно проблема. Ему не нужен дым, а только пропан. Половина генеров в городе голодные. На уик-энд их станет уже три четверти. Дай нам забрать пропан.
– Мне он нужен для варки. На этом извините.
Стюарт смотрел на Фила так, словно тот взбесился. «Наверно, так оно и есть, - подумал Энди.
– Наверное, мы оба взбесились». Однако бесспорно, Джим Ренни также был сумасшедшим, и тут они квиты.
– А теперь уезжайте прочь, - завершил Мастер.
– И передайте ему: если он надумает послать против нас вооруженные силы, он об этом пожалеет.
Стюарт обдумал услышанное, и пожал плечами:
– Ну и пусть, не моего пениса это розовогубые заботы. Поехали, Ферн. Я сяду за руль, Роджер.
– Что до меня, то и хорошо, - сказал Роджер.
– Ненавижу их коробку передач.
Он окинул Мастера и Энди прощальным, преисполненным недоверия взглядом и отправился к задней машине.
– Благослови вас Бог, друзья, - сказал им вслед Энди.
Стюарт кисло зыркнул через плечо:
– И тебя пусть Бог благословит. Потому что знает Бог, как сильно ты в этом нуждаешься.
Новые хозяева самой большой в Северной Америке метамфетаминовой лаборатории стояли бок обок и смотрели, как большой оранжевый грузовик развернулся и отправился в обратный путь.
– Сендерс!
– Что, Мастер?
– Я хочу догнаться бодрой музыкой, и срочно. Этот город нуждается в Мейвс Стейплз. А также в сестричках Кларк [388] . А как только я поставлю в эфир этих девах, мы с тобой покурим.
388
Весьма энергичные черные артистки в стилях ритм-энд-блюз и госпел: Mavis Staples (р. 1939 г.) - певи-ца и активистка защиты гражданских прав; «Clark Sisters» - популярная в начале 1970-х семейная вокальная группа.
Глаза Энди наполнились слезами. Он обхватил руками костлявые плечи бывшего Фила Буши и сжал его в объятиях:
– Я люблю тебя, Мастер.
– Благодарю, Сендерс. Взаимно. Только не забывай держать оружие заряженным. Отныне мы поочередно будем дежурить.
15
Закатное солнце разрисовало вечер в оранжевый цвет, когда Большой Джим уже наконец-то сидел возле кровати своего сына. Вошел Даглас Твичел, чтобы сделать Джуниору укол. Сам парень в это время крепко спал. В определенной мере Большой Джим понимал, что было бы лучше, если бы его сын умер; что он будет делать или будет говорить живым, да еще и с опухолью, которая давит ему на мозг, предусмотреть невозможно. Конечно, он его дитя, его плоть и кровь, но есть вещи поважнее, о которых он должен заботиться: благо города. Одна из тех запасных подушек, которые лежат в шкафу, могла бы тут помочь…