Под куполом
Шрифт:
Картер был на телефоне, говорил со Стюартом Бови, пересказывал ему, что желает Большой Джим для своего сына, говорил, чтобы тот сейчас же принимался за работу. «Хороший мальчик, - думал Большой Джим.
– Далеко может пойти. Пока будет помнить, с какой стороны ему мажется хлеб маслом, то есть». Тем, кто об этом забывает, приходится платить высокую цену. Эндрия Гриннел об этом узнала только лишь этим вечером.
На полке рядом с печью лежалая коробка спичек. Большой Джим чиркнул и дотронулся пламенем спички краешка «доказательств» Дюка Перкинса. Заслонку он оставил открытой, чтобы видеть, как они горят. Это дарило
Подошел Картер.
– Стюарт Бови на связи. Сказать, что вы позвоните по телефону ему позже?
– Дай мне его, - протянул руку за телефонной трубкой Большой Джим.
Картер показал на конверт.
– Вы хотите, чтобы я это также вбросил в печь?
– Нет. Я хочу, чтобы ты взял несколько чистых листов из принтера и положил их в этот конверт.
Картеру хватило мгновения, чтобы постигнуть идею.
– У нее были просто торчковые галлюцинации, наркоманский бред, так?
– Бедная женщина, - согласился Большой Джим.
– Спустись в противоатомное убежище, сынок, это там.
– Он кивнул большим пальцем мимо печи, в сторону вполне обычных дверей, если не обращать внимания на табличку с черными треугольниками на желтом фоне.
– Там две комнаты. В конце второй стоит маленький генератор.
– О'кей…
– Перед генератором располагается люк. Его тяжело заметить, но если присмотришься, то увидишь. Подыми его и посмотри. Там, внизу, должно быть спрятано толи восемь, или десять небольших баллонов с пропаном. По крайней мере, в последний раз, когда я туда заглядывал, они там лежали. Проверь и доложишь мне, сколько их там.
Ему стало интересно, спросит ли Картер, зачем это, но Картер промолчал. Просто отвернулся и отправился выполнять приказ. Поэтому Большой Джим добавил ему вслед:
– Одно замечание, сынок. Не забывай всегда ставить точки над «и» и в конце предложения, в этом кроется секрет успеха. И в Божьей помощи, конечно.
Когда Картер ушел, Большой Джим нажал на телефоне кнопку восстановления разговора, и если Стюарт уже отключился, его сраке будут светить крутые неприятности.
Стюарт ждал.
– Джим, я соболезную, такая потеря, - произнес он сначала, и это уже был ему плюс.
– Мы сделаем все, как полагается, я думаю, лучше всего подойдет гроб модели «Вечный покой», это дуб, хранится тысячу лет.
«Продолжай и быстрее переходи к главному», - молча, подумал Большой Джим.
– Это будет наилучшая наша работа. Он будет как живой, вот-вот встанет и улыбнется.
– Благодарю тебя, друг, - произнес Большой Джим, мысленно себе отмечая: «А он, к черту, поумнел».
– Теперь о том рейде, который назначен на завтра, - начал Стюарт.
– Я тебе и сам как раз собирался позвонить относительно этого. Тебя интересует, остается ли он в повестке дня? Да, остается.
– Однако же со всем этим, что случилось…
– Ничего не случилось, - перебил его Большой Джим.
– Мы можем только поблагодарить за Божью ласку. Я могу ожидать от тебя «аминь» за это, Стюарт?
– Аминь, - угодливо произнес Стюарт.
– Всего лишь хреноверть, спровоцированная ментально нездоровой женщиной с револьвером. Она сейчас уже ужинает с Христом и всеми святыми, я не имею относительно этого никаких сомнений, потому что не ее вина в том, что здесь такое случилось.
– Однако же, Джим…
–
– Он лучший, кого ты можешь на это поставить?
– Фред полностью в порядке.
– А как относительно Тибодо? Того мальчика, которое все время ошивается возле тебя…
– Стюарт Бови, каждый раз, как ты раскрываешь свой рот, вместе с запахом у тебя оттуда пахнет твоей неуверенностью. Сейчас же заткни пасть и слушай. Мы говорим о чахлом наркомане и фармацевте, который гуся не способен напугать. Ты дашь мне на это «аминь»?
– Эй, аминь.
– Поедете двумя городскими грузовиками. Свяжись с Фредом, как только мы закончим этот разговор, он еще должен быть где-то здесь неподалеку, и расскажи ему, что к чему. Скажи ему, что завтра вам всем надо позаботиться о собственной безопасности. Там, в задней кладовке, в полицейском участке полно всякого дерьма, которое нам когда-то поставила Служба нацбезопасности - пуленепробиваемые жилеты и бронекуртки и еще неизвестно что - и хотя бы теперь оно понадобится нам. И тогда поедете туда и выкурите оттуда ту парочку. Нам нужен этот пропан.
– А что касается лаборатории? Я думал, может, нам ее следует сжечь…
– Ты ополоумел?
– Картер, который именно в этот миг вернулся в комнату, посмотрел на него изумленно.
– Со всеми теми химикатами, которые там складированы? Одно дело газета Шамвей; а тут котел с абсолютно другим варевом. Тебе следует быть более рассудительным, потому что я начну думать, что ты такой же идиот, как Роджер Кильян.
– Хорошо, - Стюарт произнес понуро, но Большой Джим был уверен, что тот сделает все правильно. Да и все равно он больше не мог тратить на него время; в любую минуту может прийти Рендольф.
«Воистину, парад дураков пожизненно бесконечный», - подумал он.
– Ну, а теперь восхвалим Бога великого, - произнес Большой Джим. Внутренним зрением он увидел себя верхом на спине у Стюарта, как он топчет его лицом в грязь. Увлекающая вышла картинка.
– Восхвалим Бога, - пробормотал Стюарт.
– Аминь, брат, - откликнулся Большой Джим и откинулся.
12
Вскоре после этого пришел и шеф Рендольф, с уставшим, но удовлетворенным лицом.
– Кажется мне, что нескольких наиболее молодых новобранцев мы потеряли насовсем, Додсон, Роклифф и сынок Ричардсонов ушли, но большинство других держатся. И я нашел нескольких новых. Это Джо Боксер… Стабби Норман, Обри Таул… тот, у которого брат, ну, ты знаешь, держит книжный магазин…
Большой Джим довольно терпеливо слушал эту тираду, правда, лишь краем уха.
Когда Рендольф наконец-то заглох, Большой Джим пододвинул к нему по полированной столешнице конверт с надписью ВЕЙДЕР.