Под куполом

Кинг Стивен

– Убирайся отсюда, пока они не пришли.

– Скажи «пожалуйста», мамаша.

Ей схватило горло, но она поняла, что Терстон вот-вот вновь ее позовет, и пересилила себя:

– Пожалуйста.

Он двинулся к дверям, но, заглянув в гостиную, остановился. Увидел маленькие чемоданчики. Она не имела в этом сомнений.

Но он кое-что другое имел в мыслях.

– И верни мигалку, я видел ее в твоей машине. Если забыла, я тебе напоминаю: из полиции тебя уволили.

19

Когда через минуту в дом зашел Терстон с детьми, она была наверху. Первым делом

зашла в детскую комнату. Их чемоданчики лежали на кроватях. Из одной торчал мишка Джуди.

– Эй, детки, - весело позвала она на нижний этаж. Toujours gai [434] , вот она какая.
– Полистайте пока что книжечки, там есть с картинками, я спущусь через минутку!

К подножию ступенек подошел Терстон.

– Нам надо уже спеш… - Увидел ее лицо и осекся. Она позвала его кивком.

434

Всегда веселая (фр.).

– Мама, - позвала ее Дженни, - можно мы выпьем последнюю «Пепси», если я со всеми поделюсь?

В обычное время и речи не могло бы идти о содовой так рано, но теперь она позволила.

– Можно, только не обрызгайтесь там.

Терси поднялся до половины ступенек.

– Что случилось?

– Говорите тише. Здесь был коп. Картер Тибодо.

– Большой, высокий, с широкими плечами?

– Да, он. Приходил меня допрашивать…

Терси побледнел, и Линда поняла: он вспомнил, что позвал ее со двора, считая, что она в доме сама.

– Думаю, у нас все хорошо, - сказала она.
– Но я хотела бы, чтобы вы проверили, в действительности ли он ушел. Он приходил пешком. Посмотрите на улице и на заднем дворе за забор загляните к нашим соседям Эдмандсам. Мне надо переодеть брюки.

– Что он с вами делал?

– Ничего!
– прошипела она.
– Пойдите убедитесь, что он ушел, и если так, мы, к черту, ушиваемся отсюда.

20

Пайпер Либби отпустила коробочку и села здесь же, смотря на город с полными слез глазами. Она думала обо всех тех ночных молитвах к Неотмирасегодняшнему. Она поняла, что это было не что иное, как неумелая, ученическая шутка, и та шутка, как теперь выяснилось, обернулась против нее. Не от мира сего было рядом. Вот только оно не было Богом.

– Вы их видели?

Она вздрогнула. Рядом с ней стояла Норри Келверт. Такая утонченная на вид. Подросла уже, и Пайпер заметила, что девочка вырастает красоткой. Для мальчиков, с которыми дружит, она, вероятно, уже красавица.

– Да, дорогуша, видела.

– Значит, Барби с Расти правы? Люди, которые нас рассматривают, это дети?

Пайпер задумалась: «Может, малый малого узнает».

– Я не уверена на все сто процентов, дорогуша. Попробуй сама.

– Эй?
– взглянула на нее Норри.

И Пайпер, сама не ведая, хорошо или плохо делает, кивнула ей: «Да».

– Если я… ну, удивительно буду вести себя, там ли что-то такое, вы меня оттянете?

– Да. Но не надо, если не хочешь. Не воспринимай это как вызов.

Но для Норри это был именно вызов. А еще ей было интересно. Она опустилась на колени среди высокой травы и крепко ухватилась с обеих сторон за коробочку. Ее моментально пронзило. Голова Норри откинулась назад

так резко, что Пайпер услышала, как с костяным треском хрустнули шейные позвонки девочки. Она хотела было ее схватить, но тут же опустила руки, увидев, что Норри расслабилась. Подбородком она уперлась себе в грудь, а глаза, которые закрылись, когда ее пронизало шоком, вновь раскрылись. Затуманенные, нездешние.

– Зачем вы это делаете?
– произнесла она.
– Зачем?

По рукам в Пайпер побежали мурашки.

– Скажите мне!
– из глаз у Норри выкатилась слезинка, упала на коробочку, зашипела и испарилась.
– Скажите!

Потянулась тишина. Она показалась очень длинной. А потом девочка оторвалась и наклонилась назад, пока не уперлась ягодицами себе в пятки.

– Дети.

– Точно?

– Точно. Сколько их там - сказать не могу. Там все меняется. На них кожаные шлемы. Они сквернословят. На них специальные очки и они сквозь них смотрят в свою коробочку. Только их похожа на телевизор. Они видят повсюду, по всему городу.

– Как ты это узнала?

Норри беспомощно покачала головой.

– Сама не знаю, только знаю, что это правда. Они плохие дети, со сквернословной, грязной болтовней. Я ни за что больше не притронусь к этой штуке. Меня словно в грязи вываляли, - начала она плакать.

Пайпер обняла девочку.

– Когда ты спрашивала их, зачем они это делают, они тебе что-то ответили?

– Ничего.

– А они тебя слышали, как ты думаешь?

– Слышали. Просто им безразлично.

Из-за их спин послышалось равномерное, пульсирующее тарахтение, оно усиливалось. С севера, едва не касаясь верхушек деревьев на стороне ТР-90, приближались два транспортных вертолета.

– Зачем они так приближаются к Куполу, они же могут разбиться, как тот самолет!
– вскрикнула Норри.

Вертушки не разбились. Достигнув определенного безопасного для полетов расстояния двух миль, они начали снижаться.

21

Кокс рассказал Барби о старой заброшенной дороге, которая вела от сада Маккоя к границе с ТР-90, и высказал мысль, что она еще годится для проезда. В ту пятницы, где-то в семь тридцать утра, Барби, Расти, Ромми, Джулия и Пит Фримэн отправились по ней на машине. Барби верил Коксу, но не настолько, чтобы полностью доверять снимкам старой, разбитой тракторами и тяжеловозами проселочной дороги, сделанным с высоты двести миль, поэтому они взяли фургон, украденный Эрни Келвертом со стоянки Большого Джима Ренни. От этой машины, если она где-то застрянет, Барби был не против избавиться. Пит был без камеры; его цифровой «Никон» перестал работать после того, как он приблизился к коробочке.

– Инопланетяне не любят папарацци, братец, - улыбнулся Барби. Он думал, что замечание прозвучит скромной шуткой, но, когда речь шла о его фотоаппаратуре, Пит совсем терял чувство юмора.

Бывший фургон телефонной компании довез их до Купола и теперь они все впятером смотрели, как два больших CH-47 заруливают на посадку на густо поросший травой луг на территории ТР-90. Грунтовая дорога продолжалась аж до туда, и роторы «Чинуков» поднимали огромные тучи пыли. Барби и остальные прикрывали себе глаза ладонями, но инстинкт оказался лишним, ненужным сейчас; пылища достигала только Купола, а там уже разлеталась во все стороны.