Под куполом
Шрифт:
Вертолеты приземлялись с медленной грацией отяжелевших леди, которые стараются примостить свои великоватые ягодицы в театральные кресла. Барби услышал бешенное вжжжи металла по камню, и тот вертолет, который был слева, отбросило футов на тридцать в сторону, прежде чем попробовать сесть вновь.
Кто-то выпрыгнул из люка первого вертолета и поспешил сквозь тучу поднятой пыли и мелких камешков, раздраженно отмахиваясь. Барби где бы то ни было узнал бы деловитую походку этой похожей на пожарный гидрант фигуры. Приблизившись, Кокс повел себя, словно слепец в персональной тьме: вытянул вперед руку, нащупывая преграду. А потом вытер на ней пыль со своей стороны.
– Приятно видеть вас дышащим
– Да, сэр.
Кокс перевел взгляд.
– Поздравляю, мисс Шамвей. Поздравляю вас всех, друзья Барбары. Я хочу услышать все, но все должно происходить быстро, у меня назначен небольшой цирковой спектакль на другой стороне города, и мне не хотелось бы туда опоздать.
Кокс кивнул пальцем себе за плечо, где уже началась разгрузка: несколько десятков вентиляторов «Эйр Макс» и генераторы к ним. Большие, с облегчением подумал Барби, того типа, которым сушат теннисные корты и ипподромные дорожки после сильных ливней. Каждый болтами прикручен к собственной передвижной двухколесной платформе. Генераторы на вид были, скорее всего, двадцатисильными. Он надеялся, что они потянут.
– Сначала я хотел бы услышать от вас уверение, что в этих штуках не возникнет необходимости.
– Наверняка я не знаю, - ответил Барби.
– Однако боюсь, что они могут понадобиться. Возможно, вам следовало бы поставить еще этих штуковин там, где шоссе 119, где жители города будут встречаться с родственниками.
– Вечером, - сказал Кокс.
– Раньше нам никак не управиться.
– Возьмите часть этих, - предложил Расти.
– Если нам понадобятся все из них, это будет означать, что мы по уши в дерьме.
– Невозможно, сынок, другое дело, если бы мы могли пролететь напрямик через Честер Милл, но, если бы это было возможно, в них не было бы потребности, правда? К тому же монтирование линии мощных вентиляторов с генераторами в таком месте, где сойдутся люди, лишь ухудшит дело. Никто ничего не будет слышать. Эти малыши так ревут.
– Он взглянул на свои часы.
– Ну, начинаем, рассказывайте мне, сколько успеете за пятнадцать минут.
ХЭЛЛОУИН НАСТУПАЕТ РАНЬШЕ
1
В четверть восьмого минивен Линды Эверетт «Хонда Одиссей Зеленый» [435] подкатил к грузовому дебаркадеру позади универсального магазина Бэрпи. Терси ехал рядом с водителем. Дети (непривычно притихшие для малышни, которая отправилась в приключенческое путешествие) сидели позади. Эйден обнимал за шею Одри. Собака, несомненно, ощущая подавленность мальчика, относилась к этому терпеливо.
Не смотря на три таблетки аспирина, плечо у Линды все еще ныло, к тому же она не могла выбросить из памяти лицо Картера Тибодо. И его запаха: смесь пота и одеколона. Она все еще ожидала, что он вдруг может объявиться позади в полицейском «крузере», блокируя возможность бегства. «В следующий раз трахну тебя прямо в твое стареющее влагалище. Хоть бы и на глазах твоих детей».
435
«Green» («Зеленый») - брендовое название лаков «Хонда Одиссей» разных оттенков со сланцевым бле-ском, среди которых нет зеленого.
Он на это способен. Он такой. Итак, пока у ней не получится выбраться из города, она предпочитала выдерживать между собой и новым Пятницей Джима Ренни по возможности большую дистанцию.
– Хватайте целый рулон и ножницы для металла, - сказала она
Терстон уже приотворил двери, но теперь задержался.
– Я этого не могу сделать. Что, если они еще кому-то понадобятся?
Она не собиралась спорить; в таком случае она бы просто заверещала, перепугав детей.
– Берите, что хотите. Только быстрее. Мы здесь как в ловушке.
– Я постараюсь.
Однако казалось, пройдет целая вечность, пока он настрижет достаточное количество кусков свинцового полотна, она едва удерживала себя, чтобы не высунуть голову из окна машины, не спросить: он сам в себе воспитал привычки манерной престарелой леди, или таким и родился?
«Прикуси язык. Он вчера потерял любимого человека».
Конечно, но если они не будут спешить, она может потерять все. Вон уже и люди начали появляться на Мэйн-стрит, направляются на шоссе 119, к молочной ферме Динсмора, надеясь занять самые лучшие места. Линда вздрагивала каждый раз, когда слышался голос через полицейский громкоговоритель: «МАШИНАМИ ЗАПРЕЩЕНО ДВИГАТЬСЯ ПО ЦЕТРАЛЬНОЙ ДОРОГЕ! ВСЕ, КРОМЕ ИНВАЛИДОВ, ДОЛЖНЫ ИДТИ ПЕШКОМ».
Тибодо прыткий парень, и что-то он унюхал. Что, если он вернется и увидит, что ее машина исчезла? Станет ли он ее искать? Тем временем Терси продолжал откусывать куски свинца от кровельного рулона. Обернулся, она решила, что он уже закончил, но это он только прикидывал на глаз размер лобового стекла. Снова начал резать. Вгрызся в очередной кусок. Может, он специально старается свести ее с ума? Глупая мысль, но стоило ей вынырнуть в голове, как избавиться от нее не было сил.
Она все еще переживала то ощущение, как Тибодо трется об ее зад. Щекочущее прикосновенье его стояка. Пальцы, которые мнут ей грудь. Она приказала себе не смотреть на то, что он оставил на ягодицах ее джинс, когда их снимала, но не смогла удержаться. Определение, которое выросло в ее мозгу, было таким - мужские отбросы, и она выдержала короткую, противную борьбу с тем, чтобы завтрак не покинул ее желудка. Что также подарило бы ему удовлетворение, если бы он об этом узнал.
Пот стекал у нее со лба.
– Мама?
– это Джуди сказала ей прямо в ухо. Линда подскочила, вскрикнув.
– Извини, я не хотела тебя напугать. Можно мне чего-нибудь съесть?
– Не теперь.
– А почему там все говорят и говорят в громкоговоритель?
– Дорогуша, я не могу сейчас с тобой говорить.
– У тебя депрессия?
– Да. Небольшая. А сейчас сиди тихо.
– А мы увидим отца?
– Да.
– «Если нас не схватят, а меня еще и изнасилуют на ваших глазах».
– Сиди тихо теперь.
Наконец Терси отправился к машине. Благодарить Бога за маленькую радость. Он нес квадратные и прямоугольные куски свинцового полотна, которых, казалось, могло хватить для бронирования танка.
– Видите? Не так уже и дол… ох, сука.
Дети захохотали, у Линды в мозгу этот смех превратился в звук рашпиля.
– С вас четвертак [436] в бранную кружку [437] , мистер Маршалл, - произнесла Дженни.
Терси изумленно смотрел вниз. У него из-за пояса торчали ножницы для металла.
436
Четвертак - 25 центов.
437
Популярная традиция в американских семьях: уплата штрафа за любое бранное слово по заранее уста-новленной таксе; деньги ложатся в специальную кружку, которая называется Swear Jar.