Подделка
Шрифт:
«Да. Я тоже возмущена», – едва не высказалась Тильда, но тут Дэви поцеловал ее крепким горячим поцелуем, и она прильнула к нему, не чувствуя, однако, прежнего исступления, ей не хватало шкафа – вот если бы они делали это в шкафу…
Он снова прижал ее к дивану, и, когда стал целовать ее живот, Тильда немного подвинулась, стараясь уместить ягодицы в пространство между подушками. Но тепло вдруг ушло, и она подумала, что все это ничем не кончится, особенно если он только и хочет, что пообжиматься. Может, он…
Его рука нырнула между ее бедер, и Тильда поняла,
Может, ей стоит согласиться уже ради того, чтобы он продолжал ее обнимать, и убедить его сделать это в одежде…
Дэви расстегнул ее лифчик, ловко, одной рукой – ничего не скажешь, опыта ему не занимать, – и принялся вылизывать дорожку снизу до грудной клетки, явно направляясь на север, к ее грудям.
Но тут Тильда снова убедила себя, что это не сработает, и резко опустила футболку, заодно огрев его кулаком по макушке. Дэви вопросительно охнул.
– Я вдруг подумала… – начала она.
– Заткнись, – велел он и снова поцеловал ее, и она вспомнила, как вообще оказалась на диване в лежачем положении. У этого человека идеальный рот.
«Да сделай же это, Луиза, – приказала она себе. – Не вредно иногда и развлечься».
Дэви снова забрался к ней в лифчик, и она задалась вопросом, не стоит ли застонать, что было бы лучше тяжелого дыхания, потому что если вздохнуть чуть глубже, дело может кончиться астматическим приступом, и это будет полным кошмаром: умирающая полуголая кретинка.
Тильда незаметно подтолкнула очки к переносице. Определенно стоит застонать.
Но тут его губы, нежные и горячие, накрыли ее грудь, и она вцепилась в него и охнула без всякого притворства и гораздо громче, чем намеревалась.
Он поднял голову и встретился с ее взглядом.
– Прости, – пробормотала она, краснея.
Дэви улыбнулся улыбкой мужчины, готового заняться любовью.
– Без проблем. – Протянув руку над ее головой, он наугад нажал какие-то кнопки на музыкальном автомате и при первых звуках снова вернулся к ней. – Послушай, что это?
– Что именно? – в панике переспросила Тильда, боясь, что Дэви заподозрил что-то неладное.
– Песня, – пояснил он под накатывающие волны музыки.
Тильда прислушалась.
– «Чудесное лето», – узнала она, едва Робин Уорд пропела первую фразу. – Одна из моих любимых.
– Никогда не слышал, – заявил Дэви, и Тильда раздраженно поморщилась. Тут он снова завладел ее губами, и она обняла его за шею, пытаясь вернуть себя к тому состоянию, в котором пребывала в шкафу. Но как она ни пыталась, не могла почувствовать ничего, кроме довольно приятного тепла. Пальцы Дэви взялись за язычок молнии, а это уже было опасно. Ей есть что терять, и позволить кому-то вроде Дэви Демпси взять над ней такую власть попросту неразумно.
Робин Уорд выкрикнула последнюю строчку о самом чудесном лете своей жизни, последняя волна разбилась о песок, и в комнате снова стало тихо, если не считать отдававшегося во всех углах шуршания расстегиваемой молнии.
– Продолжай думать о том же, – посоветовал Дэви, снова терзая музыкальный автомат, а Тильда мысленно сказала: «Ты
Он стукнул ладонью по дюжине кнопок одновременно. «Эссексез» взорвались песней «Легче сказать, чем сделать», и Тильда пробормотала:
– Видишь ли…
– Позже, – перебил Дэви, проникнув в ее джинсы.
– Эй, – слабо запротестовала Тильда и закрыла глаза, решив оттолкнуть его через пару минут. А может, не отталкивать совсем. Если он будет продолжать в таком духе еще с полчаса, может, она даже согласится снять кое-что из одежды.
Дэви снова задрал ее футболку, едва не задев подбородок, но она опустила подол, когда он прижался к ее бедрам своими. Ощущение было довольно приятным, если не открывать глаз и твердить про себя: «Луиза, Луиза, Луиза».
Дэви оторвался от ее губ ровно настолько, чтобы стянуть с Тильды джинсы и улечься между ее ног.
«Может, и ничего, – продолжала она думать, пока он сбрасывал свои джинсы. – Но мы же не предохрани…»
– Подожди, – попросила она, открывая глаза и стараясь не смотреть на него. – У нас ничего…
Он молча показал презерватив и снова стал ее целовать.
«Если я скажу «нет», он остановится, и тогда нам придется говорить, а это будет ужасно…»
Кроме того, ей действительно было хорошо с ним, вот если бы только удалось думать связно…
Тильда попыталась взять себя в руки и прийти в нужное настроение. Сосредоточиться на том, как сильны его руки, как восхитительно чувствовать себя в его объятиях… и наконец сумела вызвать в себе столько пыла, что когда ощутила в себе его твердую плоть, не испытала ни малейшей боли, что говорило в его пользу. Ни малейшей боли.
Она снова застонала, на этот раз признательно, скорее удивленная, чем шокированная тем, что он уже в ней. Вот что получается, когда теряешь контроль над собой. Мужчины тут же готовы воспользоваться твоей слабостью. И не то чтобы она не была готова, просто это было больше, чем когда-либо довелось ощутить Луизе. Представить только, как ахала и охала бы Луиза.
Правда, Луиза не была астматичкой.
Тильда стала двигаться вместе с ним, стараясь попасть в ритм, но это было трудно, поскольку она все время соскальзывала с проклятого дивана.
«О черт, – про себя возмутилась она и дернула рукой, чтобы опереться о спинку, но случайно попала Дэви в нос. – Только бы не расквасить. Только бы не расквасить, – мысленно повторяла она, но Дэви лишь охнул и продолжал двигаться. – Целеустремленный, ничего не скажешь. О’кей, никакой Луизы нет. Луиза – то же самое, что Пасхальный Кролик, [7] так что дыши тяжелее, и покончим с этим, и больше ты даже близко не подойдешь к этому мужчине».
7
Пасхальный Кролик – воображаемый персонаж, который якобы приходит к детям на Пасху и оставляет под подушкой пластиковые пасхальные яйца, наполненные сладостями и шоколадками.