Подделка

Крузи Дженнифер

Тильда глубоко дышала, вовсе не стараясь попасть в такт его дыханию: они ни в чем не синхронны, и если только оставить глупые попытки подделаться под него и снова начать дышать нормально, она сразу почувствует себя лучше.

Дэви увеличил темп, и Тильда, усердно представляя себе, как сжимаются ее мускулы, чертовски хорошо изображала стоны, хотя пульс ее все учащался. Но тут Дэви чуть повернулся, задел что-то очень чувствительное в ней, и она затаила дыхание и попросила про себя: «Подожди немного, это могло

бы чем-то…» Но она не успела даже закончить фразу, как он содрогнулся, и это было все.

Мысленно чертыхнувшись, Тильда завершила представление долгим протяжным стоном типа «о-как-это-было-здо-рово».

Вот тебе и Луиза. Стоило ли вообще ее вызывать?

Почти обезумевший Дэви продолжал придавливать ее к дивану, поэтому Тильда мужественно обняла его и гладила по спине, пока он успокаивался и пока Пиппи Шаннон пела «Я притворяюсь».

«Ничего не скажешь, наша песня».

Стив мирно дремал на ковре рядом с диваном, безразличный к ним обоим. Правильная мысль. Ей тоже следовало бы поспать вместо всей этой гимнастики.

Но тут Дэви приподнялся на руке и заглянул ей в глаза, нос к носу.

– И что это было? – осведомился он, так и не отдышавшись. – Фальшивка или подделка?

– Эй! – возмутилась она и хотела сесть, но Дэви покачал головой.

– Актриса из тебя никакая, – сообщил он и снова рухнул на нее.

– Сначала было неплохо, – уничтожающе заметила она. – А вот сейчас – паршиво.

– Прости, – бросил он, явно ни о чем не сожалея. Тильда, глядя в потолок, принялась натягивать джинсы. Дэви тем временем избавился от презерватива и стал одеваться.

– Уж не знаю, как и благодарить тебя, – объявила она, театрально раскрывая глаза. – Какая прелесть!

Дэви спокойно повернулся к ней спиной:

– Спокойной ночи, Тильда. Увидимся утром.

Она не успела ничего ответить, как он снова повернулся к ней и добавил:

– И больше не фальшивь. Ничего хорошего в этом нет. Ни для кого.

– Да ну? А мне показалось, ты прекрасно провел время, – уязвленно парировала она.

Дэви хотел что-то сказать, но вместо этого только мотнул головой и направился к двери.

После его ухода Стив быстренько прыгнул на диван. Тильда погладила его и постаралась свалить всю вину на Дэви, но чувство справедливости оказалось слишком сильным. Ладно, пусть все было не так уж и хорошо, но разве не сама она тому причиной? Хотела быть Луизой и не смогла. Фальшивка, настоящая фальшивка, не сумевшая даже изобразить пыл. Скованная неуклюжая фальшивка, черт бы ее побрал!

Но будь он стоящим любовником, сразу сообразил бы, что с ней не все ладно.

Тильда нажала кнопку музыкального автомата и решила забыть о Дэви, сосредоточившись на утешительном течении музыки. Легла на диван, Стив примостился у нее на животе и вытянулся, подсунув нос под ее подбородок.

– Многие

парни занимаются тем же этой ночью, – сказала она ему и, когда он обожающе уставился на нее, растрогалась и погладила узкую головку. – Ты хороший мужчина, Стив. Приставучий, но хороший.

Не то, что Дэви. Нужно отдать ему должное, он полностью самодостаточен, ни в ком не нуждается и не подумает к ней приставать. Он никогда не потребует выбрать между ним и ее семьей. И, разумеется, в жизни не сделает предложения. Вот она, вечная дилемма. Независимость редко сочетается с потребностью в других людях. Впрочем, ей это и не нужно. У нее достаточно родных, требующих ее заботы.

Может, поэтому она и не скучает по Скотту.

Поняв, что мысли завели ее чересчур далеко, Тильда выкинула Скотта, Дэви и неудачный секс из головы и позволила музыке владеть пустотой, пока не услышала шаги Эндрю и Луизы на лестнице черного хода. Если они пришли, значит, уже начало первого.

Тильда поднялась под звуки мелодии «Тот парень, которого нельзя забыть» и взяла со стола картину.

– Давай-ка посмотрим, – обратилась она к ней. – Вся эта история началась только из-за тебя.

Она сорвала бумагу и замерла, глядя на цветы-чашечки под шахматным небом, пока из музыкального автомата неслось «Я еще не пережила этого».

Цветы. Не дома – цветы. Дэви опять стащил не ту проклятую картину.

Ее и без того напряженные нервы с треском лопнули, и она ринулась к лестнице, топая по каждой ступеньке, как по макушке Дэви. Взлетев тремя этажами выше, Тильда, не обращая внимания на пыхтевшего Стива, принялась оглушительно колотить в дверь.

– Немедленно открой! Немедленно! – вопила она.

Он открыл дверь, сонный, злой, в одних черных трусах.

– Послушай, если это насчет дивана, я ничего не желаю, слышать…

Тильда сунула ему холст.

– Я сказала «город»! – До чего же хорошо орать на него… нет, еще лучше было бы разорвать на части. – А это цветы!

Дэви яростно ткнул пальцем в дома на заднем плане.

– А эти маленькие красные штучки? Разве не город?!

– Именно маленькие, – прошипела Тильда. – В отдалении. Все люди понимают, что под «городом» подразумеваются нормальные дома, в этом и есть главная идея картины.

– Верно, – подтвердила Доркас со своего порога, присматриваясь к картине. – Это изображение цветов.

– Спасибо, Доркас, – кивнула Тильда. – Только, пожалуйста, уйди.

– Это так на тебя похоже! – вспылил Дэви, игнорируя Доркас. – Весь вопрос в том, что знаешь ты и чего не знаю я. Я, например, не знаю, кто такой Джин Питни, так что можешь отнести это к числу моих недостатков.

– «Безжалостный город», – объявила Гвен, стоя пролетом ниже. – Что здесь происходит?

Дэви отвернулся от Тильды.