Подкопы
Шрифт:
Марья Сергевна.
Отчего-же?.. Ничего?.. Если онъ самъ со мной такъ поступаетъ, то я ршусь на все!.. Я добра и кротка только до времени!.. Но чмъ же я именно напугаю его этимъ?
Вильгельмина едоровна.
Тмъ, что вы записку эту можете напечатать.
Марья Сергевна.
Гд же это я напечатаю ее?
Вильгельмина едоровна.
Въ газетахъ!.. Въ какой хотите газет можете напечатать.
Марья Сергевна.
Но, душенька, я ршительно не съумю это сдлать! Если я ему скажу это, онъ просто разсмется. «Гд, скажетъ, теб напечатать!» Онъ знаетъ, что я ни по какимъ
Вильгельмина едоровна.
Да я сама хорошенько не знаю какъ это длается; но Владимiръ Иванычъ, если вы позволите, сегодня задетъ къ вамъ и поучитъ васъ.
Марья Сергевна.
Ахъ, пожалуста!.. Я несказанно буду рада ему; но только я напередъ позову къ себ Алекся Николаича и выспрошу у него все!.. Можетъ быть на него тутъ и клевещутъ?
Вильгельмина едоровна.
Только вы, Бога ради, не проговоритесь какъ нибудь ему, что мы съ Вдадимiромъ Иванычемъ принимаемъ въ этомъ участiе!.. Вы можете вооружить его противъ насъ навки; а онъ все таки теперь начальникъ мужа!
Марья Сергевна.
Понимаю я это, милушка, будто этого я не понимаю! Скажу, что въ газетахъ прочла.
Вильгельмина едоровна.
И что газету не я вамъ привезла, а что вы ее купили.
Марья Сергевна.
Конечно!.. понимаю!
Вильгельмина едоровна.
А потомъ, если насчетъ женитьбы Алексй Николаичъ станетъ запираться, то вы потребуйте отъ него, чтобы онъ на васъ женился – это будетъ самымъ врнымъ доказательствомъ, тмъ больше что онъ долженъ же когда нибудь это сдлать!
Марья Сергевна (обрадованная этимъ совтомъ).
Какъ же не долженъ?.. Непремнно долженъ!..
Вильгельмина едоровна.
А теперь пока: adieu!.. Я поду сказать Владимiру Иванычу, чтобы онъ прiхалъ къ вамъ.
Марья Сергевна.
Да, да!.. Чтобъ прiхалъ!..
(Об дамы цалуются и Вильгельмина едоровна уходитъ).
Явленiе II
Марья Сергевна (оставшись одна и беря себя за голову).
Такъ разстроилась этимъ извстiемъ, что, пожалуй, не въ состоянiи буду и сообразить, что написать Алексю Николаичу (садится къ письменному столу и, начиная писать, произниситъ то, что пишетъ). «Я прочла въ газетахъ, что вы женитесь на другой. Прiзжайте сейчасъ же ко мн оправдаться въ томъ. Если вы не прiдете, то я напечатаю въ газетахъ вс ваши письма ко мн, въ которыхъ вы клялись меня вчно любить и гд просили меня хранить ваши триста тысячъ, которыя вы получили въ моемъ дом и это показываетъ до чего вы прежде были откровенны со мной»… (останавливаясь писать). Ну, вотъ и все, слава Богу – теперь только фамилiю подпишу… (макаетъ перо въ чернильницу и хочетъ продолжать писать; но длаетъ огромное чернильное пятно на письм и восклицаетъ испуганнымъ голосомъ). Вотъ теб и разъ! (слизываетъ чернильное пятно и вмст съ тмъ смарываетъ самое письмо и мараетъ себ носъ чернилами). Ну, все письмо испортила!. Господи, что я за несчастное существо въ мip! Во всемъ то мн въ жизни неудачи! Больше писать не въ состоянiи; отправлю какъ есть (кое-какъ складываетъ письмо и кричитъ). Даша!
Явленiе III
Входитъ
Марья Сергевна (ей).
Отнеси поскорй это письмо Алексю Николаичу (отдаетъ Даш письмо).
Даша.
Слушаю-съ! (уходитъ).
Явленiе IV
Марья Сергевна (одна и начиная плакать).
Ужъ именно несчастное существо!.. Больше двухъ лтъ какъ Алексй Николаичъ задетъ ко мн на какiе нибудь полчаса, никогда не посидитъ, ничего не разскажетъ; а теперь и совсмъ бросить хочетъ!.. Что я буду длать съ собой? Мн скоро жить даже не на что будетъ; все прожила съ нимъ!.. Не къ роднымъ же мн идти на хлба. Меня никто изъ нихъ и знать не хочетъ, а все изъ за него; долженъ онъ все это понять и хоть сколько нибудь оцнить! Вильгельмина едоровна совершенно справедливо говоритъ, что ему надобно жениться на мн!.. (продолжаетъ плакать).
Явленiе V
Входитъ Даша.
Даша.
Алексй Николаичъ сейчасъ придутъ къ вамъ.
Марья Сергевна (утирая слезы).
Хорошо!
(Даша уходить).
Явленiе VI
Марья Сергевна (повеселвъ нсколько).
Испугался, видно, немножко!.. Теперь я знаю какъ держать себя съ нимъ!.. Спасибо Вильгельмин едоровн, что она научила меня насчетъ газетъ!.. Я теперь все буду печатать въ газетахъ, что онъ противъ меня ни сдлаетъ.
Явленiе VII
Входитъ Андашевскiй, господинъ съ рыжею, типическою чиновничьей физiономiей; глаза его горятъ гнвомъ; но ротъ его улыбается и видно, что все его старанiе направлено на тo, чтобы сохранить спокойный вид и скрыть волнующую его эмоцiю.
Андашевскiй (подавая Марь Сергевн руку и садясь вблизи ея).
Что это за странное письмо вы ко мн написали?
Марья Сергевна.
Какъ же мн не написать было теб писма!.. Ты посмотри, что про тебя самого пишутъ въ газетахъ (подаетъ ему газету).
Андашевскiй (беря газету и тихо откладывая ее въ сторону).
Знаю это я, читалъ; но почему-жъ вы думаете, что это про меня писано?
Марья Сергевна.
Потому что тутъ пишутъ, какъ къ теб на квартиру ко мн приходили акцiонеры, какъ ты получилъ съ нихъ триста тысячъ и далъ мн ихъ убрать.
Андашевскiй (насильственно смясь).
Но тоже самое могло случиться съ тысячью другихъ людей; а потому я никакъ не могу принять это прямо на свой счетъ.
Марья Сергевна.
А кто же, по твоему, эта дама, передъ которой ты стоишь на колняхъ.
Андашевскiй.
Этого тоже я никакъ уже не знаю.
Марья Сергевна.
А я знаю!.. Это дочь графа, Ольга Петровна Басаева, на которой ты женишься.
Андашевскiй (замтно сконфуженный).
Длаетъ честь твоей прозорливости.
Марья Сергевна.
Пора ужъ быть прозорливой! Не все оставаться слпой.