Подменная дочь
Шрифт:
Среди зажигаемых во время праздника больше всего бумажных фонарей в форме кролика или расписанных под него. Это связано с другой легендой, согласно которой властитель сущего, Нефритовый император, желая испытать подданных на верность, прикинулся нищим голодным старцем. Нашедшие его животные добыли и принесли ему разную еду, а кролик вообще пожертвовал собой, чтобы накормить бедолагу (устроил, понимаешь, акт самосожжения). Владыка был тронут его поступком и, сделав бессмертным, превратил в компаньона живущей в одиночестве на Луне Чанъэ, что нашло отражение в преобладании на празднике фонарей-кроликов.
Мы с девчонками купили
Не знаю, что тут принято дарить на Осенний фестиваль, но в качестве подношения матриарху Гу и матери предшественницы сделала «ловцы снов» и повязки на глаза для сна, а отцу-генералу — каллиграфию афоризма Сунь Цзы «Непобедимость заключена в себе самом, возможность победы заключена в противнике».
Его часто упоминал мой дед Чжан Линь Юн, когда у меня что-то не получалось, и я приходила к нему поплакаться. Вот так и запомнила. Дед любил цитировать «Искусство войны», многое в памяти осталось, но сейчас мне пришла в голову только эта — показалась наиболее нейтральной, без намеков. Есть ли тут такая книга, мне неизвестно, не хочу выделяться больше необходимого.
Когда взялась за «ловцы снов», девчонки присели рядом и внимательно следили за моими действиями. В принципе, трудностей с этой поделкой никаких, только кольцо из бамбуковой щепы скрутить оказалось напряжно, но я справилась. А дальше — обмотать ниткой, сплести в центре паутинку из узелков, навязать кисточек и прикрепить перья или бусины.
С последним вышла затыка: жемчужинки были, но без дырочки, чтобы нанизать на веревку. Просчет! Пришлось ограничиться перьями и кистями. Однако получилось весьма неплохо с эстетической точки зрения и оригинально — с практичной.
Шень Сяо, как всегда, потребовала научить, а Мяо сказала, что такие вещички нужно предложить торговцам — они обязательно будут продаваться. Когда же накроила повязок на глаза и попросила вышить на них что-то эдакое, девчонки воззрились с недоумением. Объяснила, продемонстрировала готовый образец, упомянула, что необходимо утеплять для пущего эффекта стежкой (шерсть пригодилась), дала попробовать. И эта «безделица» понравилась.
Заняты мы были с утра до вечера, так и пролетело время до визита момо Го, которая сообщила, что семья в поместье уже неделю, сестра носит ребенка спокойно, все хорошо отдохнули и после праздника начнут подготовку к свадьбе старшего брата, намеченную на весну следующего года.
Очень информативно, а главное, оно мне надо? Спасибо, принесла положенную норму продуктов (даже фрукты наличествовали) и дров, и даже не поинтересовалась, как мы тут жили два с лишним месяца?
Так-то оно, конечно, плевать с высокой колокольни, но немного задело: мне-то что, а вот предшественницу, настоящую Чень Ю, считай, списали… Про семейные посиделки слуга матриарха и не заикнулась, понятное дело.
Но я не в претензии: упакованные подношения вручила, ручку позолотила, новости к сведению приняла. Живем дальше: зима катит в глаза, урожай оприходовать надо, к писательству вернуться — деньжат заработать. И попробовать систематизировать впечатления о столице — идея туристического альманаха, если не вообще бизнеса, из головы не уходила. А главный дом и все, кто в нём…Да Бог с ними!
Глава 23
Изготовление
Правда, помучиться пришлось, не спорю, но у нас получились приличные толстые и тяжелые три одеяла, хорошо показавшие себя в условиях сырой и ветреной зимы. Остальную шерсть (килограммов по десять тюки были примерно) переложили полынью и отправили в сухую кладовую до лучших времен — надо было заказать/смастерить (самой, если иначе не получиться) веретено, чтобы спрясть нити для вязания, или рискнуть заняться валянием: коврика у кровати не хватало. Еще было бы желательно шерсть покрасить, монохром как-то скучен, но пока для этого нет ни денег, ни условий.
Урожай тоже требовал внимания. Если кабачки и тыквы мы просто сложили в сеннике на высохшую траву (косили потихоньку летом), то огурцы, капуста, морковь, дайкон, лук, батат, чеснок и прочие дары природы необходимо хранить в прохладе типа подпола — ну, мне так казалось. Шеньки о таком не знали: ни к чему господским служанкам заморачиваться хранением продуктов!
Пришлось копать за домом яму неглубокую (морозов трескучих здесь нет), мастерить ящики, складывать туда корнеплоды, а то, что пойдет на соленья, соответственно, заготавливать. Кимчи, соленые и маринованные огурцы тоже отправлялись в сенник, лук/ чеснок вешался в мешках там же. Зерновые у нас выросли — немного ячменя и проса — птице, в основном.
Картошки не было–уууу, какая жаль!!! Батат слишком приторный, на мой вкус, рисом же нас снабжал главный дом. С помощью рук, смекалки и какой-то матери (про себя, конечно) урожай был уложен на хранение, а опыт Шенек обогатился на рецепты солений и варений (собрали внезапно обнаруженную хурму и персики и также внезапно собранные в роще грибы эноки), организацию погребов и сбор грибов в отдельно взятом мини-лесу. Нет предела совершенству, господа!
Утром в день праздника Шень Мяо смоталась в город за лунными пряниками и угощеньями, которые мы не могли приготовить сами, отнесла господину Ли подарок (служанки настояли на том, чтобы и ему презентовать «ловец снов») и передала сообщение о встрече в начале будущего месяца по поводу моего нового романа. Хозяин ресторана был любезен, обещал все исполнить и вручил «пареньку» коробку с печеньями. Осталось ждать итогов публикации и денег, поскольку время, оговоренное агентом, настало.
Мы с девчонками чудно провели ночь осеннего фестиваля: полакомились «курицей нищего» и фруктовым вином, наелись лунных пряников и запустили фонари с желаниями в черное бархатное небо. Нас никто не беспокоил, и это было хорошо. Что было в главном доме, мы не слышали, про подарки от семьи и речь не шла. Странные они, все-таки.
Приближение зимы я почти пропустила, поскольку впала в творческий экстаз: переработала свои летние заметки и начала писать ремейк Индианы Джонса. Эта идея пришла ко мне во время посещения храма Таинства, и на бумагу полились приключения неугомонного авантюриста, адаптированные под мировоззрения аборигенов Тансун. Каждый день я зачитывала служанкам написанное и получала пожелания скорее продолжать историю, потому что им нравилось. Как и мне, признаюсь.